Взаимодействие жанров в произведениях И. С. Тургенева – Часть 8

Исследования Бахтина дают также основания говорить о разработке ученым семиотического подхода к жанрам. Устойчивость жанровой структуры позволяет видеть в отдельном образе знак всей структуры и связанного с ней комплекса представлений и идей. В семиотических работах по литературе, специального внимания заслуживает именно семиотика жанров, ведь поэтика многих жанров, в особенности на ранних стадиях развития искусства, - это в значительной мере поэтика предсказуемого. Но в то же время семиотика жанров имеет свои границы, и их не мог не увидать Бахтин с его повышенным интересом к жанру романа. Свою теорию романа – ''единственного становящегося и еще неготового жанра''(IX, 447) – ученый строит на противопоставлении его другим жанрам (эпопеи, трагедии). Трудность определения романа связана именно с его неканоничностью, поэтому Бахтин отказывается от перечисления конкретных устойчивых признаков романа. Подчеркивая эластичность романного ''костяка'', он, в сущности, выделяет основные содержательные функции формы: 1) стилистическую трехмерность романа, связанную с многоязычным сознанием, реализующимся в нем; 2) коренное изменение временных координат литературного образа в романе; 3) новую зону построения литературного образа в романе, именно зону максимального контакта с настоящим (современностью) в его незавершенности.(IX, 455) В этой формуле романа его константой является жанровое содержание, определяющее лишь некоторые общие закономерности стиля.

При понимании жанра как отвердевшего содержания представляется вывод о внежанровой природе романа и ''романизированных'' лирике и драме, об атрофии жанра в новой литературе. Об этом же говорят В. В. Кожинов, В. Д. Сквозников, теории которых мы рассмотрим ниже.

Есть и другое объяснение различий между твердыми формами традиционных жанров и романа. Его теория ''содержательной формы'' могла служить верным компасом при изучении жанров, отличающихся высокой степенью семиотичности. Это привело ученого к проекту новой, функциональной поэтики, где принцип ''содержательной формы'' получил расширительное истолкование.

При построении функциональной поэтики романа, в которой романное содержание является стилеобразующим фактором, Бахтин, в сущности, отходит от узкой трактовки жанра как структуры, устойчивой в своих конкретных, формальных признаках, застывшего содержания, и намечает принцип функционального изучения формы, открывающего широкие возможности для типологии жанров.

Взаимопересечение разных трактовок жанра – традиционного и романного – приводило к противоречию в общей методологии исследования, не снимаемому указанием на раннюю стадию развития романа. Антитеза живых и мертвых жанров оказывалась слишком резкой, оставлявшей в тени как многообразные нарушения канона, так и семиотические процессы, затрагивающие в той или иной степени даже новейшие разновидности романа. Преодолеть это противоречие и восстановить оборванные связи между эпопеей и романом можно лишь при учете обеих тенденций.(XCIV, 83-84).

Жанры в истории литературы

Бахтина интересовали, прежде всего, вопросы генезиса жанров и их долгой жизни в литературе. Основным жанрообразующим фактором выступает у Бахтина историческое время, его социально-идеологическая характерность. Особенности романа ''обусловлены определенным переломным моментом в истории европейского человечества: выходом его из условий социально замкнутого и глухого полупатриархального состояния в новые условия международных, междуязычных связей и отношений.''(IX, 455) Специалисты отмечали плодотворность социально-исторического подхода Бахтина к роману и верность многих частных положений, но одновременно справедливо указывали на неполноту его генетического анализа. Художественная форма романа, определяемая закономерностями его содержания, отграничивается от собственно родовых особенностей эпоса; аналоги романа прослеживаются и в драматургии, и в лирике. В этом аспекте тезис о ''романизации'' других жанров продолжает линию теоретически строгого обоснования стиля, характерного для классической эстетики. Намечающийся у Бахтина принцип перекрестной классификации произведений – по родовым и собственно жанровым признакам – находит соответствие в других теориях (Г. Н. Поспелов, М. С. Каган). Исходя из этого принципа, исследователь жанров вплотную сталкивается с необходимостью разработки жанровой типологии.

Длительное функционирование, устойчивость жанров в литературном процессе – проблема, гораздо менее исследованная по сравнению с вопросами генезиса жанров. Недостатком общей жанровой теории до сих пор остается ее фрагментарность, слабая соотнесенность друг с другом в различных системах (классицизма, романтизма и т. д.). Несовпадение жанровых норм в этих системах, помноженное на полемический пафос спорящих литературных направлений и школ, подчас провоцирует теоретиков отказаться от поисков какой-либо жанровой преемственности.

Бахтин был одним из немногих социологистов, обосновывающих устойчивость жанров. Полемизируя с формалистами по поводу их концепции истории литературы, сводившей традицию к эпигонству, он подчеркивал длительность разрешения исторических задач как основу литературной преемственности.

В своем обосновании жанровой преемственности Бахтин исходит из исторической актуальности жанрового содержания. Этот принцип строго выдержан в монографии о Рабле. Анализу смеховых жанров, используемых Рабле, здесь предшествует доказательство живости в сознании средневекового человека карнавального мироощущения; с его последующим угасанием эти жанры утрачивают амбивалентность и эстетическую привлекательность. Бахтинский эскиз ''истории смеха'', в связи с различными интерпретациями Рабле, может служить классическим примером историко-функционального исследования жанров. ''История смеха'' здесь ''вписана'' в широкий историко-культурный контекст и выступает основой типологии ''смеховых жанров''. Однако эффективность изучения ''памяти жанра'' Бахтиным в немалой степени зависела от предмета исследования.

По мнению Чернец, если по отношению к серьезно-смеховым жанрам античности, средневековья и Ренессанса подход к жанру как к устойчивой ''содержательной форме'', как к имплицитному содержанию, обычно оправдывал себя вследствие высокой степени семиотичности литературы, то такой взгляд подчас оказывался близоруким, будучи направленным на качественно иные, более свободные художественные структуры реалистического романа XIX века.(XCIV, 87)

Сильное преувеличение Бахтиным роли жанровых реликтов в реалистической литературе XIX века не должно заслонять верных положений его в основе своей исторической поэтики жанров. Противоречия жанровой концепции Бахтина носили творческий характер, поэтому они способствовали острой постановке малоизученных жанровых проблем. Анализ этих противоречий – условие дальнейшей разработки плодотворных идей крупнейшего отечественного литературоведа, в частности его проекта жанровой типологии.(XCIV, 88)

1.6. Проблема литературных родов и жанров

В понимании В. В. Кожинова

Литература уже с самого своего рождения развивается в трех основных формах эпоса, лирики и драмы, ибо эти формы достаточно ясно проступают и в долитературном, фольклорном периоде существования искусства слова. Исключением является, пожалуй, только драма, поскольку в своем определившемся виде она предстает лишь после формирования театра.

По мнению Кожинова, лирика как род противостоит эпосу и драме, вместе взятых. Между прочим, именно так решал проблему родов Гоголь, который в своей оригинальной работе ''Учебная книга словесности для русского юношества'' объединил эпос и драму в одну категорию ''повествовательной или драматической поэзии'', противопоставив ее лирике.(XXIV, 140-141)

Нужен реферат, сочинение, конспект? Тогда сохрани - » Взаимодействие жанров в произведениях И. С. Тургенева – Часть 8 . Готовые домашние задания!

Предыдущий реферат из данного раздела: А. Белецкий. Первый исторический роман В. Я. Брюсова – Часть 2

Следующее сочинение из данной рубрики: А. Белецкий. Первый исторический роман В. Я. Брюсова – Часть 1

Спасибо что посетили сайт Uznaem-kak.ru! Готовое сочинение на тему:
Взаимодействие жанров в произведениях И. С. Тургенева – Часть 8.