Василий Стефаник «Каменный Крест»

«С тех пор, как Ивана Дидуха помнили в селе хозяином, с тех пор он имел всего лишь одного коня и малую тележку с дубовым дышлом. Коня запрягал в пристяжь, сам себя в борозду...» Так вместе с конем и подпрягался к любой работе. Иван Дидух работал много, не меньше, чем его конь. Но коня жалел более, чем себя. Десять лет отслужил Иван в царской армии. А как пришел из войска домой, то не застал ни папу, ни маму, лишь хату заваленную. А всего имения оставил ему папа букату [кусок] горба в самом высоком и самом худшем месте сельского поле. На том горбе копали женщины песок, и зиял он оврагами и пещерами под небеса, как страшный великан. Никто не пахал и не сеял, и пределы никакой на нем не было.

Лишь один Иван взялся свою долю копать и сеять». Конем подвозил перегной под горб, а сам уже выносил его наверх. Так его когда-то и «подвой» ветра. От того Иван согнулся, потому и звали его в селе Переломанным. «Но хоть тот горб его переломил, то урожаи давал добрые. Иван бил сваи, бил кол, выносил на него твердые  кицки [комки земли, брила, вывернутые плугом] травы и облагал свою частицу вокруг, чтоб дожди не смыли перегной с поля. Век свой прожил на том горбе». Были у Ивана и чудачества: в церковь ходил лишь раз в году — на Пасху, а еще «кур дрессировал. То так он их учил, что никакая не могла вступить на подворья и покопать навоз. Ел Дидух на лавке, а не у стола, объясняя это непривычкой. «Вот такой был Иван, странный и с натурой и с работой». 

 «Гостей у Ивана полный дом, хозяева и хозяйки. Иван распродал все, что имел, потому что сыновья с женщиной осмелились ехать в Канаду, а старик должен был в конце направиться». Собрал Иван целое село и прощался со всеми, глядя на знакомые лица, будто хотел навек запомнить. Так смотрит на воду камень, который «нижняя волна точит... из воды», «как на утраченное счастье». Иван желал здоровья односельчанам, обращаясь к каждому, с кем рядом жил и работал, с кем крестил детей, с кем вел холостяцкую молодую жизнь. Вспоминал о том, что надеялся собрать гостей на сыновью свадьбу, но придется ехать из родного края. И для каждого гостя Иван находит теплое слово. «Но спасибо говорю вам красное, и дай вам бог даст, что себе у него желаете. Дай вам боже здоровья, деду Михайле... — Куме Иване, дай вам боже прожить еще в этом мире, и дай господь милосердный счастливо внедрить вас на место.— Тимофей, кум, я хочу к вам напиться. Удивляюсь вам, да и мы, как говорил, молодые лета напоминают си... Ба, где, кум, те годы наши! А ну-ка переживите, да и увидите, что на старость датчанин напомнил». Прикрикнув лишь на жену: «А де, видите, как плачет, и на кого, на меня? На меня, хозяйка моя? То я тебя прогоняю на старость из твоего дома?» Но по сердитым словам ясно, что в них Ивана кроется тоска, и он говорит: «Люди, такая тоска, такой кручина, что не понимаю, что она со мной делает!» 

III  Угощая гостей, Иван рассказывает, как они нашли все-таки согласие относительно вотъезда. Сыновья его были грамотны, то и достали какое-то письма и карту [географическую карту]. С тех пор в доме только и слышать было о Канаде: «Сыновья не хотели быть батраками после меня, да и говорят: «Ты наш папа, да и заведи нас к земле, и дай нам хлеба, потому что как нас разделишь, да и не будет с чем кланяться [здесь наклоняться, качаться]». Иван понимает сыновей, которые мечтают нормально жить, но ему жалко этой земли, щедро политой его потом. Односельчане пытаются как-то успокоить его: «По этому краю не стоит себе тоску к сердцу брать! Эта земля не годная столько народа содержать, да и сколько беды выдержать. Мужик не годен, и она не годна, оба не годные». Будто и саранчи нет, но и пшеницы нет, «а налоги накипают». Но у Ивана свои мысли. С болью говорит он о том, что молодежь отворачивается от земли, пренебрегает трудом на ней: «А тож бог не гневается на таких, что землю на гиндель [продажа, торговля] пускают? Теперь никому не нужны земли, лишь векселя и банки. Теперь молодые хозяева мудрые наступили, такие фаерманы [плуты], что земли не сгорели». Подошла старенькая жена Ивана, Екатерина, и обратился к людям и к ней муж: «Бог знает, как с нами дальше будет... а я хочу с тобой перед этими людьми попрощаться. Так, как клятву любви перед ними брали, но также хочу перед ними порощаться с тобой на смерть». Эти его слова поразили собравшихся пронзительной искренностью и торжеством. Иван продолжал: «А то тебя, небось, в далекую могилу везу...» «Но сих слов уже никто не слышал, потому что от женского стола понесся плач, как ветер, что среди острых мечей повеял и все головы мужиков на грудь наклонил».

IV  Иван обращается к людям с двумя просьбами: первое — нанять службу в церкви, как известят сыновья, что старые умерли: «Может, господин бог меньше греха припишет. Я деньги оставлю Яку, потому что он молод да и подходящий мужчина, и не спрятал дедов грейцир». Вторую просьбу Ивану будто и неудобно произносить, но вместе с тем он чувствует, что не может не сказать об этом. Поставил Иван на том горбу, который весь век обрабатывал, каменный крест: «Такой тяжелый, что гроб его не сбросит, должен го на себе держать так, как меня держал. Хочу его какой-нибудь памятью по себе оставить». Тот горб, его поле, был ему такой дорог, что «если б мог, да и мог бы его в пазуху спрятал, да и взял с собой в мир. Жалею и самую малость села, самых маленьких детишек, но большая жалость о том горбе, больше ничего так никогда не пожалею [банувати — пожалеть, жалеть за чем-то]». Потому что на том горбе оставил Иван много силы, здоровья и труды. Это для него святое место. Когда он говорил, слеза катилась по щеке: «Но я вас прошу, хозяева, или вы, как метет на миру воскресенье полет светить, чтобы вы никогда мой горб не проходили». Все собравшиеся видели, как важно это для него, потому что смотрел на всех, «как когда бы хотел рядом разостлаться, как когда бы хорошими, седыми глазами хотел навеки закопать в сердцах гостей свою просьбу». И ответил Ивану за всех кум Михаил: «Мы вас все будем поминать, раз навсегда. Были  средний человек, не лезли нахрапом  [нагло] на низкого, никому  не перепахали, ни не пересеяли, чужого зерна не украли». 

Гости сели к столу и, хорошо угостившись, начали разговаривать, каждый о своем. Никто никого не слушал, но должны были те слова быть сказаны, хотя бы и на ветер. Один восхвалялся конями, другой вслух рассуждал: «Били и истязали наших отцов, и их запрягали, а нам уже ломоть хлеба не дают прожрать...» Всякой беседы было много, но «она разлеталась в разные стороны, как подгнившие деревья в старом лесу». Среди этого гвалта пели Иван и Михаил, «то выпил лишнего, те лепили чело к челу и грустили». То пение было странным, брало за сердце. «Иван, да и Михаил так пели о молодых летах, что их на кедровом мосту проводили, а они уже не хотели назад вернуться к ним даже в гости». 

Сын напомнил отцу, что уже бы пора выходить, чтобы успеть к влеченью. А Иван глянул на сына так, что тот побледнел и направился назад. Посидел старик некоторое время, положив голову в ладони, потом решительно встал да и пошел к дому собираться, потому что уже и в самом деле нужно было выходить. «Как уходили обратно к дому, то целый дом зарыдал. Как бы туча плача, которая нависла над селом, прорвалась, как бы горе человеческое дунайскую плотину разорвало — такой был плач». А Иван, ухватив жену, пустился с ней в танец. Страшный это был танец: «Люди задеревенели, а Иван тормошил женщину, как будто не имел уже мысли пустить ее живую из рук. Вбежали сыновья и силой вынесли обоих из дома». Но Иван еще и на подворье продолжал танцевать, а его жена уцепилась руками за порог и голосила: «От смерти тебя выходила, от смерти тебя выгрызла этими ногами! И все рукой показывала в воздух, как глубоко она тот порог выходила». 

 «Плоты невзирая на дороги трещали и падали — все люди провожали Ивана. Он шел со старухой, сгорбленный, седой, шел одиноко и все время танцевал польки. Но как все остановились перед крестом, что Иван его положил на горбе, то он немного очнулся и показывал старой крест: — Видишь, старая, наш крестик? Там отбито и твое имя. Не сомневайся, есть и мое, и твое...»

Нужен реферат, сочинение, конспект? Тогда сохрани - » Василий Стефаник «Каменный Крест» . Готовые домашние задания!

Предыдущий реферат из данного раздела: Образ Ярослава Мудрого в одноименной драме Ивана Кочерги

Следующее сочинение из данной рубрики: Взгляд на дуэль как на средство защиты своего человеческого достоинства

Спасибо что посетили сайт Uznaem-kak.ru! Готовое сочинение на тему:
Василий Стефаник «Каменный Крест».