В чем принцип методического единства в изучении произведени – Часть 4

Произведение искусства в этом смысле живет в восприятии, является не только фактом, как образ, но и фактом, как объективное и исторически-закономерное переживание. Никем не воспринимаемое произведение искусства, конечно, существует реально и объективно, но не является фактом эстетического бытия и сознания конкретной общественной среды. Если я не воспринимаю искусства, оно для меня не /58/ существует как идея, как образ идеи, как динамический факт, оно лишается своей диалектики, т. е. жизни, оно умирает.

Между произведением искусства и читателем есть живая связь. Произведение – это система образов, рассчитанная на то, что они возбудят в читателе определенную сумму переживаний, идей. Если нет «художественного впечатления», если читатель не отвечает на призывы произведения фактами своего сознания, – произведение для него мертво.

Между тем наука о литературе, история литературы изучает не окаменелости и не скелеты произведений, а их живую историческую жизнь. Поэтому, если мы не воспринимаем живой исторической жизни произведений как «читатели», – нам просто нечего изучать, мы теряем наш объект. Мы убиваем произведение, а затем пытаемся рассмотреть, как оно живет, тщетный труд.

Потому и получается во многих случаях, что учитель, тщательный и усердный, сам утеряв объект изучения, художественно-идейную сущность искусства и не обеспечив наличия этого объекта в сознании, в душе своих учеников, бродит вокруг да около, изучает в классе все кругом произведения: и критику на него, и письма, и декларации писателя, и тому подобное, строит целую цепь вспомогательных укреплений вокруг произведения, чтобы тем вернее уловить его, схватить, объяснить, но когда наступает решительный момент штурма и учитель бросается на окруженное произведение, и он и его ученики находят лишь пустоту. Искомого явления искусства нет как нет. Оно испарилось. И все укрепления оказались ненужными.

Таким образом, если учащийся в отношении к данному изучаемому произведению перестал быть «просто читателем», приступая к его изучению, то ему нечего будет изучать, и все усилия учителя в этом случае – кимвал бряцающий и гроб повапленный[24], внутри коего – прах.

Мы не только обязаны сохранить живое читательское восприятие искусства нашими учениками. Мы обязаны строить самое изучение произведения с учетом этого восприятия, опираясь на него, исходя в некоторой части и из него. /59/ Ведь это восприятие – тоже не индивидуальная случайнocть, а факт исторически-закономерный. Дpyгoe дело, что это живое восприятие учащихся мы проверим, углубим, уточним, исправим, видоизменим с помощью научного изучения, анализа произведения. Но без живого восприятия не будет, над чем трудиться со всей наукой.

Что ж, получается какой-то принципиальный субъективизм? Неужто ж, изучая произведение Пушкина, учащиеся изучают себя? Нисколько. Они изучают именно Пушкина и нисколько не себя самих. Но, чтобы описать пейзаж, нужно его увидеть. Чтобы описать идею в образе, – а это и есть произведение искусства, – нужно увидеть эту идею образа, а не только внешнюю оболочку образа. Только об этом и идёт речь. Тот же, кто только измеряет образы, не переживая их, не видит в них идей: так устроен образ.

Что же касается до учителя, то он обязан навсегда, до конца дней своих или, вернее, до конца трудов своих сохранять свежесть восприятия искусства. Всякому учителю скажу: если ты не читаешь более романов и повестей «для удовольствия», т. е. для жизни, а не ради того, чтобы объяснять и оценивать их в школе, если душа твоя не волнуема более звуками поэзии, если тебя «не интересует» современная, самая живая для нас, литература, если ты не чувствуешь себя участником литературно-идейной жизни твоей страны и твоей эпохи, – брось заниматься преподаванием литературы: ничего путного о литературе ты не скажешь своим питомцам, но непременно уподобишься чеховскому профессору из «Дяди Вани». Есть много хороших профессий на свете – зачем тебе во что бы то ни стало заниматься литературой, которой ты стал чужд, как и она тебе?

Именно отправляясь от простого читательского воспитания для жизни, для души, для мыслей и чувств, ученик должен в процессе изучения произведений сознательно воспринять все элементы его структуры. В этом смысле никакого противопocтaвления между анализом и живым эмоциональным восприятием искусства нет и не может быть. Совершенно неправильна мысль, будто бы привычка к анализу, ориентировка в испытывать непосредственные эмоции при его восприятии. Эта мысль на самом деле – лишь лукавое самооправдание людей, утерявших способнocть воспринимать искусство или никогда не имевших такой способности. /60/

Нет, изучая, анализируя в школе одно произведение за другим, мы приучаем учащихся видеть произведение искусcтвa во всех его элементах.

А тот, кто видит произведение искуccтва во всех его деталях и конструктивных элементах, может и должен воспринимать его эстетически полнее и лучше, чем другой читатель. Именно вследствие углубления в анализ искуccтва он воспринимает его не только вернее, но и сильнее; он испытывает при чтении романа или стихов не меньше, а больше эмоций и душевных движений вообще, чем читатель, которого не научили видеть, анализировать, понимать язык искуccтва. Значит, мы ведем учащихся от «простого» некультивированного стихийного восприятия искуccтва – к «пpocтoму» восприятию его, но уже культивированному, сознательному, обученному, и тем более сильному и жизненно-активному. Иначе оно и не может быть принципиально. Ведь идея, мысль, эмоция существуют в произведении искуccтва лишь в его образах, лишь струясь через все без исключения элементы его структуры. Тот, кто не понимает языка, не поймет, не воспримет самых великих идей, выраженных на этом языке. Так и с искуccтвом. Тот, кто не понимает языка художественных образов, может не уловить и идей, выраженных этим языком. Между тем специалист-учитель лучше других понимает и знает этот язык, со всеми его оттенками, тонкостями, связями и ассоциативными напластованиями. Следовательно, он должен научить этому пониманию своих учеников, чтобы они могли воспринять и те идеи, эмоции и мысли, которые являются содержанием образов. Он научит их заметить тысячи деталей, которые могyт ускользнуть от внимания читателя, не прошедшего школу, не проникнуть в его сознание. Учитель-специалист научит улавливать все – вплоть до тонкости в переходе ритма, до особого изгиба фразы, до смыслового оттенка слова, и все это будет для его ученика полно значения, все будет носителем идеи. А как радостно это вникание во все детали и оттенки высокого произведения. Как сильно обогащает оно идейное, творческое волнение восприятия. Как много говорит верно направленному сознанию каждое слово, каждый звук Пушкина, и как много светлых мыслей и чувств будят они в душе. Пусть же специалист-учитель поделится с учащимися своим богатством и пониманием, пусть отдаст это богатство народу через школу.

Из сказанного следует, думается, что учитель-словесник /61/ должен с помощью всего научного аппарата, доступного ему, выращивать и культивировать прежде всего свой собственный орган восприятия произведений литературы. В этом направлении должен работать и любой филологический вуз, в частности факультет языка и литературы любого педагогического института, упражняя cтyдeнтов в аналитических навыках. Этого, к сожалению, не делается, и последствия такого узаконенного дилетантизма в подготовке специалистов-словесников весьма неблагоприятно отзываются на преподавании литературы в средней школе. Между тем при наличии минимума природных данных, упражнением можно развить в молодом человеке значительную способность дифференцированного аналитического восприятия литературы. Ведь добиваются же этого музыканты постоянно, всегда и повсюду.

Учитель-словесник должен уметь сам воспринимать литературное произведение и дифференцирование во всех компонентах, и слитно, в синтетическом единстве этих компонентов одновременно. Он должен ощущать художественное слово, материал и образ литературы всем своим существом – мыслью и слухом, воображением и физическим, моторным (артикуляционным) чувством, он должен видеть его насквозь, и тогда из недр слова, из глубин словесного здания возникает для него вся полнота идеи.

Нужен реферат, сочинение, конспект? Тогда сохрани - » В чем принцип методического единства в изучении произведени – Часть 4 . Готовые домашние задания!

Предыдущий реферат из данного раздела: ТЕКСТИ ПУБЛІЦИСТИЧНОГО СТИЛЮ ДЛЯ УСНОГО СТИСЛОГО ПЕРЕКАЗУ

Следующее сочинение из данной рубрики: Сочинения Александра Пушкина (Разное Пушкин А. С.) [8/22] – Часть 1

Спасибо что посетили сайт Uznaem-kak.ru! Готовое сочинение на тему:
В чем принцип методического единства в изучении произведени – Часть 4.