ТРИ СЕСТРЫ – Часть 8

Тузенбах (целует Андрея). Черт возьми, давайте выпьем.

Андрюша, давайте выпьем на ты. И я с тобой, Андрюша, в Москву, в университет.

Соленый. В какой? В Москве два университета.

Андрей. В Москве один университет.

Соленый. А я вам говорю - два.

Андрей. Пускай хоть три. Тем лучше.

Соленый. В Москве два университета!

Ропот и шиканье.

В Москве два университета: старый и новый. А если вам неугодно слушать, если

мои слова раздражают вас, то я могу не говорить. Я даже могу уйти в другую

комнату... (Уходит в одну из дверей.)

Тузенбах. Браво, браво! (Смеется.) Господа, начинайте, я

сажусь играть! Смешной этот Соленый... (Садится за пианино, играет вальс.)

Маша (танцует вальс одна). Барон пьян, барон пьян,

барон пьян!

Входит Наташа.

Наташа (Чебутыкину). Иван Романыч! (Говорит о чем-то

Чебутыкину, потом тихо уходит.)

Чебутыкин трогает Тузенбаха за плечо и шепчет ему о

чем-то.

Ирина. Что такое?

Чебутыкин. Нам пора уходить. Будьте здоровы.

Тузенбах. Спокойной ночи. Пора уходить.

Ирина. Позвольте... А ряженые?..

Андрей (сконфуженный). Ряженых не будет. Видишь ли, моя

милая, Наташа говорит, что Бобик не совсем здоров, и потому... Одним словом, я

не знаю, мне решительно все равно.

Ирина (пожимая плечами). Бобик нездоров!

Маша. Где наша не пропадала! Гонят, стало быть, надо уходить.

(Ирине.)
Не Бобик болен, а она сама... Вот! (Стучит пальцем по лбу.)

Мещанка!

Андрей уходит в правую дверь к себе, Чебутыкин идет за

ним; в зале прощаются.

Федотик. Какая жалость! Я рассчитывал провести вечерок, но если болен

ребеночек, то, конечно... Я завтра принесу ему игрушечку...

Родэ (громко). Я сегодня нарочно выспался после обеда,

думал, что всю ночь буду танцевать. Ведь теперь только девять часов!

Маша. Выйдем на улицу, там потолкуем. Решим, что и как.

Слышно: "Прощайте! Будьте здоровы! " Слышен веселый смех

Тузенбаха. Все уходят. Анфиса и горничная убирают со стола, тушат огни. Слышно,

как поет нянька. Андрей в пальто и шляпе и Чебутыкин тихо входят.

Чебутыкин. Жениться я не успел, потому что жизнь промелькнула, как

молния, да и потому, что безумно любил твою матушку, которая была замужем...

Андрей. Жениться не нужно. Не нужно, потому что скучно.

Чебутыкин. Так-то оно так, да одиночество. Как там ни философствуй, а

одиночество сташная штука, голубчик мой... Хотя в сущности... конечно,

решительно все равно!

Андрей. Пойдемте скорей.

Чебутыкин. Что же спешить? Успеем.

Андрей. Я боюсь, жена бы не остановила.

Чебутыкин. А!

Андрей. Сегодня я играть не стану, только так посижу. Нездоровится...

Что мне делать, Иван Романыч, от одышки?

Чебутыкин. Что спрашивать! Не помню, голубчик. Не знаю.

Андрей. Пройдем кухней.

Уходят.

Звонок, потом опять звонок; слышны голоса, смех.

Ирина (входит). Что там?

Анфиса (шепотом). Ряженые!

Звонок.

Ирина. Скажи, нянечка, дома нет никого. Пусть извинят.

Анфиса уходит. Ирина в раздумье ходит по комнате; она

взволнована. Входит Соленый.

Соленый (в недоумении). Никого нет... А где же все?

Ирина. Ушли домой.

Соленый. Странно. Вы одни тут?

Ирина. Одна.

Пауза.

Прощайте.

Соленый. Давеча я вел себя недостаточно сдержанно, нетактично. Но вы

не такая, как все, вы высоки и чисты, вам видна правда...Вы одна, только вы одна

можете понять меня. Я люблю, глубоко, бесконечно люблю...

Ирина. Прощайте! Уходите.

Соленый. Я не могу жить без вас. (Идя за ней.) О, мое

блаженство! (Сквозь слезы.) О, счастье! Роскошные, чудные, изумительные

глаза, каких я не видел ни у одной женщины...

Ирина (холодно). Перестаньте, Василий Васильич!

Соленый. Первый раз я говорю о любви к вам, и точно я не на земле, а

на другой планете. (Трет себе лоб.) Ну, да все равно. Насильно мил не

будешь, конечно... Но счастливых соперников у меня не должно быть... Не

должно... Клянусь вам всем святым, соперника я убью... О, чудная!

Наташа проходит со свечой.

Наташа (заглядывает в одну дверь, в другую и проходит мимо двери,

ведущей в комнату мужа)
. Тут Андрей. Пусть читает. Вы простите,

Василий Васильич, я не знала, что вы здесь, я по-домашнему.

Соленый. Мне все равно. Прощайте! (Уходит.)

Наташа. А ты устала, милая, бедная моя девочка! (Целует Ирину.)

Ложилась бы спать пораньше.

Ирина. Бобик спит?

Наташа. Спит. Но неспокойно спит. Кстати, милая, я хотела тебе

сказать, да все то тебя нет, то мне некогда... Бобику в теперешней детской, мне

кажется, холодно и сыро. А твоя комната такая хорошая для ребенка. Милая,

родная, переберись пока к Оле!

Ирина (не понимая). Куда?

Слышно, к дому подъезжает тройка с бубенчуками.

Наташа. Ты с Олей будешь в одной комнате, пока что, а твою комнату

Бобику. Он такой милашка, сегодня я говорю ему: "Бобик, ты мой! Мой! " А он на

меня смотрит своими глазеночками.

Звонок.

Должно быть, Ольга. Как она поздно!

Горничная подходит к Наташе и шепчет ей на ухо.

Протопопов? Какой чудак. Приехал Протопопов, зовет меня покататься с ним на

тройке. (Смеется.) Какие странные эти мужчины...

Звонок.

Кто-то там пришел. Поехать разве на четверть часика прокатиться...

(Горничной.)
Скажи, сейчас.

Звонок.

Звонят... там Ольга, должно быть. (Уходит.)

Горничная убегает: Ирина сидит задумавшись; входят

Кулыгин, Ольга, за ними Вершинин.

Кулыгин. Вот тебе и раз. А говорили, что у них будет вечер.

Вершинин. Странно, я ушел недавно, полчаса назад, и ждали ряженых...

Ирина. Все ушли.

Кулыгин. И Маша ушла? Куда она ушла? А зачем Протопопов внизу ждет на

тройке? Кого он ждет?

Ирина. Не задавайте вопросов... Я устала.

Кулыгин. Ну, капризница...

Ольга. Совет только что кончился. Я замучилась. Наша начальница

больна, теперь я вместо нее. Голова, голова болит, голова... (Садится.)

Андрей проиграл вчера в карты двести рублей... Весь город говорит об этом...

Кулыгин. Да, и я устал на совете. (Садится.)

Вершинин. Жена моя сейчас вздумала попугать меня, едва не отравилась.

Все обошлось, и я рад, отдыхаю теперь... Стало быть, надо уходить? Что ж,

позвольте пожелать всего хорошего. Федор Ильич, поедемте со мной куда-нибудь! Я

дома не могу оставаться, совсем не могу... Поедемте!

Кулыгин. Устал. Не поеду. (Встает.) Устал. Жена домой пошла?

Ирина. Должно быть.

Кулыгин (целует Ирине руку). Прощай. Завтра и

послезавтра целый день отдыхать. Всего хорошего! (Идет.) Чаю очень

хочется. Рассчитывал провести вечер в приятном обществе и - о, fallacem hominum

spem!.. Винительный падеж при восклицании...

Вершинин. Значит, один поеду. (Уходит с Кулыгиным, посвистывая.)

Ольга. Голова болит, голова... Андрей проиграл... весь город

говорит... Пойду лягу. (Идет.) Завтра я свободна... О, боже мой, как это

приятно! Завтра свободна, послезавтра свободна... Голова болит, голова...

(Уходит.)


Ирина(одна). Все ушли. Никого нет.

На улице гармоника, нянька поет песню.

Нужен реферат, сочинение, конспект? Тогда сохрани - » ТРИ СЕСТРЫ – Часть 8 . Готовые домашние задания!

Предыдущий реферат из данного раздела: Почему необходимо изучать художественное произведение во всей полноте его компонентов – Часть 1

Следующее сочинение из данной рубрики: Сочинение по рассказу Тургенева «Муму” – Часть 1

Спасибо что посетили сайт Uznaem-kak.ru! Готовое сочинение на тему:
ТРИ СЕСТРЫ – Часть 8.