Сочинения Александра Пушкина. Статья девятая. (Евгений Онегин Пушкин А. С.) [2/3] – Часть 2

И вдруг является Онегин. Он весь окружен тайною: его аристократизм, его. светскость, неоспоримое превосходство над всем этим 'спокойным и пошлым миром, среди которого он явился таким метеором, его равнодушие ко всему, странность жизни, — все это произвело таинственные слухи, которые не могли не действовать на фантазию Татьяны, не могли не расположить, не подготовить ее к решительному эффекту первого свидания с Онегиным. И она увидела его, и он предстал пред нею молодой, красивый, ловкий, блестящий, равнодушный, скучающий, - загадочный, непостижимый, весь неразрешимая тайна для ее неразвитого ума, весь обольщение для ее дикой фантазии. Есть существа, у которых фантазия имеет, гораздо более влияния на сердце, нежели как думают об этом.

Татьяна была из таких существ. Есть женщины, которым стоит только показаться восторженным, страстным, и они ваши; но есть женщины, которых внимание мужчина может возбудить к себе только равнодушием, холодностью и скептицизмом, как признаками огромных требований на жизнь или как результатом мятежно и полно пережитой жизни: бедная Татьяна была из числа таких женщин... Тоска любви Татьяну гонит, И в сад идет она грустить, И вдруг недвижны очи клонит, И лень ей далее ступить: Приподнялася грудь, ланиты Мгновенным пламенем покрыты, Дыханье замерло в устах, И в слухе шум, и блеск в очах...

Настанет ночь; луна обходит Дозором дальний свод небес. И соловей во мгле древес Напевы звучные заводит. Татьяна в темноте не спит И тихо с няней говорит. Разговор Татьяны с нянею — чудо художественного совершенства! Это целая драма, проникнутая глубокою истиною.

В ней — удивительно верно изображена русская барышня в разгаре томящей ее страсти. Сдавленное внутри чувство всегда порывается наружу, особенно в первый период еще новой, еще неопытной страсти. Кому открыть свое сердце?

— сестре? — но она не так бы поняла его. Няня вовсе не поймет, но потому-то и открывает ей Татьяна свою тайну — или, лучше сказать, потому-то и не скрывает она от няни своей тайны. ………………………«Расскажи мне, няня, Про ваши старые года: Была ты влюблена тогда?

» — И, полно, Таня! В эти лета Мы не слыхали про любовь; А то бы согнала со света Меня покойница свекровь, — «Да как же ты венчалась, няня?» — Так видно, бог велел. Мой Ваня Моложе был меня, мой свет, А было мне тринадцать лет, Недели две ходила сваха К моей родне, и наконец Благословил меня отец.

Я горько плакала со страха, Мне с плачем косу расплели, И с пеньем в церковь повели. И вот ввели в семью чужую... Вот как пишет истинно народный, истинно национальный поэт! В словах няни, простых и народных, без тривиальности и пошлости, заключается полная и яркая картина внутренней домашней жизни народа, его взгляд на отношения полов, на любовь, на брак... И это сделано великим поэтом одною чертою, вскользь, мимоходом брошенною!

Как хороши эти добродушные и простодушные стихи: — И, полно, Таня! В эти лета Мы не знавали про любовь; А то бы согнала со света Меня покойница свекровь! Как жаль, что именно такая народность не дается многим нашим поэтам, которые так хлопочут о народности — и добиваются одной площадной тривиальности...

Татьяна вдруг решается писать к Онегину: порыв наивный и благородный; но его источник не в сознании, а в бессознательности: бедная девушка не знала, что делала. После, когда она стала знатною барынею, для нее совершенно исчезла возможность таких наивно-великодушных движений сердца... Письмо Татьяны свело с ума всех русских читателей, когда появилась третья глава «Онегина». Мы вместе со всеми думали в нем видеть высочайший образец откровения женского сердца6.

Сам поэт, кажется, без всякой иронии, без всякой задней мысли и писал и читал это письмо. Нос тех пор много воды утекло... Письмо Татьяны прекрасно и теперь, хотя уже и отзывается немножко какою-то детскостию, чем-то «романтическим».

Иначе и быть не могло: язык страстей был так нов и недоступен нравственно немотствующей Татьяне: она не умела бы ни понять, ни выразить собственных своих ощущений, если бы не прибегла к помощи впечатлений, оставленных на ее памяти плохими и хорошими романами, без толку и без разбора читанными ею... Начало письма превосходно: оно проникнуто простым искренним чувством; в нем Татьяна является сама собою: Я к вам пишу — чего же боле? Что я могу еще сказать? Теперь, я знаю, в вашей воле Меня презреньем наказать.

Но вы, к моей несчастной доле Хоть каплю жалости храня, Вы не оставите меня. Сначала я молчать хотела; Поверьте: моего стыда Вы не узнали б никогда, Когда б надежду я имела, Хоть редко, хоть в неделю раз В деревне нашей видеть вас, Чтоб только слышать ваши речи, Вам слово молвить, и потом Все думать, думать об одном И день и ночь до новой встречи. Но, говорят, вы нелюдим; В глуши, в деревне, все вам скучно, А мы... ничем мы не блестим, Хоть вам и рады простодушно. Зачем вы посетили нас?

В глуши забытого селенья, Я никогда не знала б вас, Не знала б горького мученья. Души неопытной волненья Смирив со временем (как знать?), По сердцу я нашла бы друга, Была бы верная подруга И добродетельная мать. Прекрасны также стихи в конце письма: ………….........

Судьбу мою Отныне я тебе вручаю, Перед тобою слезы лью, Твоей защиты умоляю... Вообрази, я здесь одна, Никто меня не понимает; Рассудок мой изнемогает, И молча гибнуть я должна. Все в письме Татьяны истинно, но не все просто: мы выписали только то, что и истинно и просто вместе. Сочетание простоты с истиною составляет высшую красоту и чувства, и дела, и выражения...

Замечательно, с каким усилием старается поэт оправдать Татьяну за ее решимость написать и послать это письмо: видно, что поэт слишком хорошо знал общество, для которого писал... Я знал красавиц недоступных, Холодных, чистых, как зима, Неумолимых, неподкупных, Непостижимых для ума; Дивился я их спеси модной, Их добродетели природной, И, признаюсь, от них бежал, И, мнится, с ужасом читал Над их бровями надпись ада: Оставь надежду навсегда. Внушать любовь для них беда, Пугать людей для них отрада. Быть может, на брегах Невы Подобных дам видали вы.

Среди поклонников послушных Других причудниц я видал, Самолюбиво равнодушных Для вздохов страстных и похвал. И что ж нашел я с изумленьем? Они, суровым повеленьем Пугая робкую любовь, Ее привлечь умели вновь, По крайней мере, сожаленьем, По крайней мере, звук речей Казался иногда нежней, И с легковерным ослепленьем Опять любовник молодой Бежит за милой суетой. За что ж виновнее Татьяна?

За то ль, что в милой простоте Она не ведает обмана И верит избранной мечте? За то ль, что любит без искусства, Послушная влеченью чувства, Что так доверчива она, Что от небес одарена Воображением мятежным, Умом и волею живой, И своенравной головой, И сердцем пламенным и нежным? Ужели не простите ей Вы легкомыслия страстей? Кокетка судит хладнокровно; Татьяна любит не шутя И предается безусловно Любви, как милое дитя.

Не говорит она: отложим — Любви мы цену тем умножим, Вернее в сети заведем; Сперва тщеславие кольнем Надеждой, там недоуменьем Измучим сердце, а потом Ревнивым оживим огнем; А то, скучая наслажденьем, Невольник хитрый из оков Всечасно вырваться готов. Вот еще отрывок из «Онегина», который выключен автором из этой поэмы и особенно напечатан в IX томе собрания его сочинений (стр. 460); О вы, которые любили Без позволения родных И сердце нежное хранили Для впечатлений молодых, Для радости, для неги сладкой — Девицы! если вам украдкой Случалось тайную печать С письма любезного срывать, Иль робко в дерзостные руки Заветный локон отдавать, Иль даже молча дозволять В минуту горькую разлуки Дрожащий поцелуй любви, В слезах, с волнением в крови, — Не осуждайте безусловно Татьяны ветреной (?!) моей; Не повторяйте хладнокровно Решенья чопорных судей.

Нужен реферат, сочинение, конспект? Тогда сохрани - » Сочинения Александра Пушкина. Статья девятая. (Евгений Онегин Пушкин А. С.) [2/3] – Часть 2 . Готовые домашние задания!

Предыдущий реферат из данного раздела: ПУШКИН И КЮХЕЛЬБЕКЕР. Ю. Тынянов – часть 18

Следующее сочинение из данной рубрики: ПУШКИН И КЮХЕЛЬБЕКЕР. Ю. Тынянов – Часть 15

Спасибо что посетили сайт Uznaem-kak.ru! Готовое сочинение на тему:
Сочинения Александра Пушкина. Статья девятая. (Евгений Онегин Пушкин А. С.) [2/3] – Часть 2.