РУССКИЙ СОЛДАТ НА «НАРОДНОЙ, СВЯЩЕННОЙ» ВОЙНЕ.(«Они сражались за Родину» Михаила Шолохова) – Часть 1

Светлана Семенова

60-летие великой победы в этом году совпадает со столетним юбилеем выдающегося классика русской литературы ХХ века Михаила Александровича Шолохова (24 мая 1905 — 21 февраля 1984), автора гениальной эпопеи «Тихий Дон» (1925—1939), вставшей в избранный ряд мировых литературных вершин. Собственно все судьбоносные периоды жизни страны, которые выпали на долю народа и его творца в XX веке (первая мировая война с последующей революцией и гражданским противостоянием, коллективизация, Отечественная война), глубинно отразились в том монументальном триптихе — «Донские рассказы» и «Тихий Дон», «Поднятая целина», военная проза, — какой явил нам художественный мир Шолохова. Да, последняя его створка, на которой рядом с рассказами «Наука ненависти» (1942) и «Судьба человека» (1956) должен был явиться большой трехчастный роман «Они сражались за Родину», осталась — в силу исторических и лично биографических причин — так и недоструганной и недорасписанной, но все же совершенно необходимой, завершающей творческий путь писателя.

История последнего незаконченного романа Шолохова трагична. Известно, что первым, кто предложил ответственный «социальный заказ» на масштабное произведение о войне, был сам Сталин, еще в начале июля 1942 года сказавший в беседе с Шолоховым: ««Война и мир» Толстого появилась значительно позже событий, надо Вам подумать и начать работать не торопясь над событиями Отеч<ественной> войны. У Вас это выйдет». Похоже на то, что писатель не оправдал ожиданий вождя. В тех главах, которые публиковались «Правдой» 5–8 мая и 4, 14, 15 и 17 ноября 1943 года, 12–14 февраля и 3 июля 1944 года, 28–30 июля и 1 августа 1949 года, Сталина не мог удовлетворить исключительно низовой, воистину народный пласт войны, без всякого присутствия нового «царя» и его генералов. Во всяком случае, как раз с 1943 года происходит явное отдаление вождя от писателя. (В промежутке между 1942 и 1953 годом в журнале записи посетителей Сталина в Кремле уже нет отметки ни об одной его встрече с Шолоховым.) Нежелание художника идти навстречу понятным пожеланиям Сталина было одной из причин, затягивавшей работу над романом. Писателем замышлялась трилогия — с широким охватом событий, осмыслением целой эпохи жизни страны, включавшей предвоенное время, в том числе войну в Испании и события на Халкин-Голе. По свидетельству Светланы Михайловны Шолоховой, многое из задуманного было написано отцом и сожжено им же перед поездкой на лечение в Москву в 1975 году после тяжелого инсульта, фактически лишившего его творческой работоспособности. До того его парализующе травмировала история с публикацией в «Правде» (12–15 марта 1969 г.) отрывков из первой части романа, которой предшествовали многомесячные мытарства с рукописью в редакции газеты, в аппарате ЦК, ее доработка. И в конце концов без согласования с автором и этот последний смягченный вариант появился в печати с существенными купюрами — касались они наиболее острых мест об аресте, тюрьме и пребывании в лагере генерала Александра Стрельцова, размышлений о своем поколении и о причинах массовых репрессий. Недаром дочь Шолохова, позднее хотя бы частично восстановившая эти изъятия, так объясняла отчаянный «гоголевский» жест отца: «Ему не хотелось, чтобы эти «крамольные» страницы попали в чужие руки. А каково будет их истолкование и какие беды они могут принести близким — одному Богу известно».

Тем не менее в том, что писатель оставил нам как «главы романа», своего последнего романа, он не уронил узнаваемого шолоховского художественного мастерства. Особый интерес именно в нынешний юбилейный победный год представляет военная его часть, создававшаяся Шолоховым, военным корреспондентом «Правды» и «Красной Звезды» в 1941–1942 годах, буквально по дымящимся следам событий. Из самой солдатской гущи защитников отечества Михаил Александрович вынес живые, выпукло схваченные портреты и голоса простого народа, русского воина в крестный час военных испытаний.

ТРУЖЕНИКИ ВОЙНЫ



Идет знойный июль 1942 года, родная земля и люди перешли из мира в войну, да такую страшную, так катастрофически оборачивающуюся, грозящую самому существованию страны и народа. Военные сцены открываются картиной эмблематической для первого периода войны — отступление: по пыльной степной дороге тяжко, устало движутся в глубь страны, к Дону остатки полка, в первых рядах — недавний агроном Николай Стрельцов, позади — изматывающие бои, впереди — такие же и все то же отступление, почти полное перемалывание людей. Мертвых товарищей уже в десятки раз больше, чем пока живых — к началу повествования от целого полка остается сто семнадцать бойцов, к концу прибывает на переформирование всего двадцать семь человек во главе со старшиной, в основном из второго батальона, откуда Николай и его товарищи (и такие потери всего за какую-нибудь неделю).

Война дана Шолоховым солдатская, пехотная, изнутри главных низовых тружеников противостояния. Даже боевые командиры разве что мелькают — при таких масштабах коврового истребления они первыми выкашиваются целиком и полностью. Нет в романе ни одного образа, так сказать, от идеологической инстанции — всего раз вспоминает один из солдат замечательного, уже убитого политрука и то прежде всего как великого мастера духоподъемного мата. Да, явлены основные площадки пехотной войны: бесконечная землеройная работа, мучительное закапывание в землю, обустройство в окопах, места сражений, передышек, разговоров после боя, в том числе рукопашного, передвижение по дорогам, остановки в лесах и хуторах..., как и разнообразные солдатские типы, их отношения между собой, взаимное подшучивание и подбадривание … Но выше временного блиндажа тут же погибающего лейтенанта нет ни одного штабного пункта и ни одного высшего командующего, из тех, кто разрабатывает большие операции, определяя в конечном итоге место и действие каждого подразделения, вплоть до воюющего в шолоховских сценах. Генералы здесь живут разве что в солдатских байках и шутках.

В центре повествования — три бойца, каждый из которых по очереди, на какое-то время становится главным фокусом, преломляющим происходящее: это и Николай Стрельцов, и бывший комбайнер, любитель техники, серьезный и основательный, с врожденным тактом «простого и доброго» человека Иван Звягинцев, и Петр Лопахин, недавний шахтер, неиссякаемый шутник, заводила и дамский ухажер. Именно он в повествовании выходит на первый план, обнаружив в себе самый неожиданно широкий народный диапазон способностей, пониманий, чувств: он и настоящий словесный виртуоз, художник задиристой, по-своему замысловато-изысканной речи, народный терапевт шуткой и смехом, и бесстрашный, расчетливый, упорный боец, и трезвый, безжалостный к себе аналитик сложившегося положения. Точно, из себя, схватывает он, какую доминанту чувств необходимо в каждом раскалять для победы, он же философски-заглубленнее других переживает ситуацию перед лицом постоянной смерти, какую являет война...

Не отвлекая силы ума на бесплодно-обезволивающие размышление о чьих-то там — наверху или еще где — ошибках, просчетах, преступлениях, Лопахин сам готов и побуждает товарищей, как обычно экспрессивно-яркими, хлещущими внушениями, отвечать каждому за то, за что он лично ответственен: учиться воевать, накапливать главное горючее одоления, перелома и победы: ненависть к врагу, праведную ярость и злобу: «А вот когда <...> в бой будем идти так, чтобы от ярости пена на губах кипела, — тогда и повернется немец задом на восток, понятно? Я, например, уже дошел до такого градуса злости, что плюнь на меня — шипеть слюна будет, потому и бодрый я, потому и хвост держу трубой, что злой ужасно!»

Спасибо что посетили сайт Uznaem-kak.ru! Готовое сочинение на тему:
РУССКИЙ СОЛДАТ НА «НАРОДНОЙ, СВЯЩЕННОЙ» ВОЙНЕ.(«Они сражались за Родину» Михаила Шолохова) – Часть 1.