ПУШКИН И КЮХЕЛЬБЕКЕР. Ю. Тынянов – Часть 6

335

ШИЛЛЕР:

Свобода гражданская.

Государь (самодержец) всегда будет почитать гражданскую свободу за очуженный удел своего владения, который он обязан обратно приобресть. Для гражданина самодержавная верховная власть дикий поток, опустошающий права его.

РУССО:

Сила и свобода.

Один только тот следует своей воле, кто для того, чтобы сделать то, чего желает, не имеет нужды приставить к своим рукам руки других, и так первое из благ не есть власть, но свобода.

Равнодушие философское.

Фил. Равнодушие сходно с спокойствием Государства под Деспотическим правлением: оно не что иное как спокойствие смерти, оно гибельнее самой войны.

Таким образом в лицее — этом по официальному своему положению полупридворном воспитательном заведении, рядом с царским дворцом — шестнадцатилетние подростки в 1815—1817 гг. уже занимались вопросами философии и политики, подготовлявшими их отнюдь не к служебной деятельности.

Еще в лицее Кюхельбекер — прямой ученик Руссо и Вейса. Этим объясняется и мнение о нем Баратынского в письме к Н. В. Путяте от февраля 1825 г.: «он человек занимательный по многим отношениям и рано или поздно вроде Руссо очень будет заметен между нашими писателями. Он с большим дарованием и характер его очень сходен с характером Женевского чудака»23.

М. А. Цявловский обратил мое внимание на черновую строфу стихотворения «19 октября» (1825 г.):

Златые дни, уроки и забавы,

И черный стол, и бунты вечеров,

И наш словарь, и плески мирной славы,

И критики лицейских мудрецов.

Иллюстрация: ОДНА ИЗ СТРАНИЦ ЛИЦЕЙСКОГО „СЛОВАРЯ“

КЮХЕЛЬБЕКЕРА

Собрание Ю. Н. Тынянова, Ленинград

336

В самом деле, если «лицейские мудрецы» объясняются названием лицейского журнала, если понятен и дисциплинарный лицейский «черный стол», то до сих пор оставалось неразгаданным выражение «наш словарь». Досужие догадки комментаторов о каком-то шуточном словаре, составлявшемся лицеистами (и до нас недошедшем), теперь следует оставить. (Кстати следует отметить, что приведенная черновая строфа отделена лишь одной строфой от двух строф, посвященных Кюхельбекеру.)

«Наш словарь» — это не шуточный, а политический и философский словарь, составленный Кюхельбекером может быть при прямом участии его товарищей. Конечно по окончании лицея были «подготовлены» не только Пущин и Вальховский.

Интересно, что Кюхельбекер повидимому посылал свой словарь в 1817 г. для прочтения Федору Николаевичу Глинке. Мать пишет Кюхельбекеру в письме от 28 апреля 1817 г.: «Федор Николаевич Глинка посылает тебе свой журнал. Твоего альбома (Albaum) y меня еще нет. Завтра твоя сестра попросит вернуть его». (Письмо написано по-немецки.) Albaum — это может быть словарь, на время посланный Глинке для прочтения. «Журнал» Ф. Глинки — это вероятно «Военный журнал», им редактированный (1817—1819).

В чисто литературных вопросах основным для Кюхельбекера является, как сказано, вопрос о высокой поэзии и авторитет Лонгина. Занимают его и вопросы эпопеи («Одиссея», «Илиада», «Освобожденный Иерусалим», драмы. Таковы в «Словаре» высказывания о трагедии Вольтера и Лессинга. Насколько был знаком Пушкину «Словарь» и насколько занимали его вопросы, занимавшие Кюхельбекера, мы можем заключить из следующего.

В проекте предисловия к «Борису Годунову» (так называемое «Письмо к Н. Раевскому») Пушкин обосновывает условность трагедии и между прочим говорит о языке: «Законы его (рода трагедии. — Ю. Т.) стараются вывести из правдоподобия, а оно-то искажается самой сущностью драмы, не говоря уже о времени, месте и проч., какое к чорту правдоподобие может быть в зале, разделенном на две половины...

«Язык. Напр. Филоктет у Ля-Гарпа говорит чистым французским языком, выслушавши тираду Пирра: «Увы! Я слышу сладкие звуки греческой речи». Все это не представляет ли условного правдоподобия?»

Между тем в «Словаре» Кюхельбекера есть место, ясно указывающее, что вопрос об условности театра дебатировался уже в лицейскую пору.

«Предрассудок в рассуж. театра.

Мы настоятельно требуем единства места и времени, а соглашаемся, чтобы Татарин, Турок и Американец в траг. Расина и Вольтера говорили по-французски.

Глинка»

Одно из политических «размышлений» Пушкина, условно помечамое 1831 г., повидимому также восходит к отрывку из Вейса, вошедшему в «Словарь» Кюхельбекера. Замечание Пушкина: «Stabilité-première condition du bonheur public. Comment s’accomode-t-elle avec la perfectibilité indefinie?» (Устойчивость режима первое условие общественного счастья. Как согласовать ее с возможностью бесконечного совершенствования?)

Быть может это размышление было вызвано следующим отрывком из Вейса:

337

Иллюстрация: ОДНА ИЗ СТРАНИЦ ЛИЦЕЙСКОГО „СЛОВАРЯ“

КЮХЕЛЬБЕКЕРА

Собрание Ю. Н. Тынянова, Ленинград

«Хорошее и лучшее.

Предрассудок, заставляющий нас почитать хорошее правление правлением превосходным, нередко бывает одним из величайших препятствий к его улучшению».

Другим примером является одна из записей Пушкина: «Разговоры с Натальей Кириловной Загряжской» (12 августа 1835 г.): «Вы слыхали про Ветошкина». Рассказ этот замечателен тем, что в нем выведен знаменитый якобинец, «последний монтаньяр», Жильбер Ромм (как известно, бывший в России гувернером П. А. Строганова). «Приказчик на барках», раскольник Ветошкин становится ученым, возбуждающим удивление Ромма. Ему покровительствуют Шувалов и Потемкин. «Разговоры с Загряжской» имеют большое значение в вопросах пушкинской прозы. Метод непосредственной записи здесь доведен до предела интонационной точности.

Между тем в «Словаре» Кюхельбекера есть запись, имеющая непосредственное отношение к «разговору» о Ветошкине. На букву С значится между прочим следующая запись:

«Свешников Иван Евстратьевич прибыл в С.-П. 1784 из Тверской губернии — воспитанник природы и прилежания».

Эта запись почерпнута Кюхельбекером из того же Ф. Глинки: «Русский крестьянин-философ Иван Евстратьевич Свешников», отрывок из «Писем русского офицера» Глинки (1815 г., ч. III, стр. 88—112), перепечатанный тогда же в «Сыне Отечества» (1815 г., ч. XXIV, стр. 163—181), бывшем в руках у Кюхельбекера. История Свешникова почти во всем совпадает с историей Ветошкина, только отсутствует имя Ромма, а среди покровителей кроме Потемкина и Шувалова названа еще Дашкова. Главное же отличие — в тенденции рассказа Глинки: его Свешников-крестьянин. «Хотя по словам Шиллера достоинство и дарование, возникшее в бедности, должно пробиваться сквозь железную стену предрассудков и отличий общественных, однако опыт доказывает, что рано или поздно преодолевает оно все препоны и пролагает себе путь к известности («Сын Отечества» 1815 г.,

338

Ч. 24). Следует указание на Ломоносова, на сына ржевского купца Волоскова — механика и химика — и затем излагается история Свешникова: «Свешников, едва ли кому известный, достоин также занимать место в ряду отличнейших мужей отечества нашего» (стр. 164).

Нужен реферат, сочинение, конспект? Тогда сохрани - » ПУШКИН И КЮХЕЛЬБЕКЕР. Ю. Тынянов – Часть 6 . Готовые домашние задания!

Предыдущий реферат из данного раздела: К чему приводит сведение анализа произведения к сумме характеристик – Часть 14

Следующее сочинение из данной рубрики: ДЯДЯ ВАНЯ – часть 7

Спасибо что посетили сайт Uznaem-kak.ru! Готовое сочинение на тему:
ПУШКИН И КЮХЕЛЬБЕКЕР. Ю. Тынянов – Часть 6.