ПУШКИН И КЮХЕЛЬБЕКЕР. Ю. Тынянов – Часть 17

Таков смысл строф XXXVII—XXXIX главы шестой («Быть может для блага мира» и т. д.). В 1827 г., когда эти строфы писались, были уже ясны оба эти выхода. Такова неполная XXXVIII строфа, не вошедшая в текст поэмы:

Исполня жизнь свою отравой,

Не сделав многого добра,

Увы, он мог бессмертной славой

Газет наполнить нумера.

Уча людей, мороча братий,

При громе плесков иль проклятий

Он совершить мог грозный путь,

Дабы в последний раз дохнуть

В виду торжественных трофеев,

Как наш Кутузов иль Нельсон,

Иль в ссылке, как Наполеон,

Иль быть повешен, как Рылеев.

Это — вовсе не безразличные, абстрактные возможности, открывавшиеся перед «поэтом вообще», — это сугубо конкретный разговор о высоком поэте, о политической журналистике, о политической деятельности, которая могла бы ему предстоять в случае победы декабрьского движения.

Имя Кутузова как триумфатора подсказано материалом предшествующих строф (1812 г.) и влечет за собою нейтральные «военные» имена Нельсона и Наполеона, нимало не затемняющие смысла строфы о грозном пути, который могли бы совершить поэты, подобные Ленскому, в случае победы декабристов.

371

XIII

19 февраля 1832 г. Кюхельбекер писал из крепости своим племянницам Глинкам: «Я вчера, было, хотел с вами говорить об Онегине; но теперь вспомнил, что вы вероятно его не читали, да и не скоро прочтете, потому что этот Роман в стихах не из тех книг, которые

«Мать дочери велит читать».

Для тетушки вашей замечу, что совершенное разочарование, господствующее в Последней Главе, наводит грусть; но для Лицейского товарища Автора много таких намек47 в этой Главе, которые говорят сердцу, и по сему в моих глазах они ни чуть не из худших; а впрочем это суждение не беспристрастно, суждение более человека, нежели Литератора и посему не может иметь веса для посторонних»48.

ДВЕ СТРАНИЦЫ ПИСЬМА КЮХЕЛЬБЕКЕРА К А. Г. ГЛИНКЕ 1830-х гг. С

ВОСПОМИНАНИЯМИ О ПУШКИНЕ

Собрание Ю. Н. Тынянова, Ленинград

«Намеки» эти — первые строфы о лицее, а в последней строфе стих:

Иных уж нет, а те далече,

Адресованный Пущину и с ним Кюхельбекеру; быть может это также начало XII строфы:

Предметом став суждений шумных,

Несносно (согласитесь в том)

Между людей благоразумных

Прослыть притворным чудаком,

Или печальным сумасбродом

372

Иль сатаническим уродом,

Иль даже демоном моим...

Характерно, что и здесь соседство «Демона» вызвало недовольство Кюхельбекера: «в 12-й (строфе) стих:

«Иль даже демоном моим...»

Такой, без которого можно было бы обойтись» («Дневник», стр. 42).

Имя, обыкновенно читающееся до сих пор в XIV строфе «Шишков»:

Она казалась верный снимок

Du comme il faut... Шишков, прости,

Не знаю, как перевести, —

Есть домысел позднейшей редактуры: и в издании «последней главы» 1832 г., и в отдельных прижизненных изданиях романа 1833 и 1837 гг., и в посмертном издании сочинений Пушкина 1838 г. (т. I), и наконец в издании Анненкова стихи печатаются:

***, прости,

Кюхельбекер прочел в стихах намек на себя: «Появление Тани живо, да нападки на *** не слишком кстати. Мне бы этого и не следовало, быть может, говорить, потому что очень хорошо узнаю самого себя под гиероглифом трех звездочек, но скажу стихом Пушкина же

«Мне истина всего дороже» («Дневник», стр. 43).

Расшифровка «Шишков», принятая до сих пор, довольно сомнительна; расшифровка Кюхельбекера:

...Вильгельм, прости,

Не знаю, как перевести, —

Помимо того, что она является свидетельством современника, имеет за себя еще и те основания, что одною из особенностей эпистолярного стиля Кюхельбекера, которая обращала на себя внимание друзей и в которой он охотно признавался, была привычка пересыпать свои письма «французскими словечками и фразами». Об этом имеются его неоднократные признания; ср. просьбу Туманского в приведенном выше общем письме его и Пушкина «не приправлять писем своих французскими фразами». Ср. также письмо Кюхельбекера к Пушкину от 20 октября 1830 г. из Динабургской крепости: «Ты видишь, мой друг, я не отстал от моей милой привычки приправлять мои православные письма французскими фразами»49. Ирония обращения понятна: теоретически отстаивая «чистоту речи», Кюхельбекер сам однако же грешит французскими фразами и не может отвыкнуть от них.

Особенно понравилась Кюхельбекеру строфа XXXVII по понятным причинам — здесь выпад против света и против «новых друзей», сменивших в 20-х годах старых, лицейских:

То видит он врагов забвенных,

Клеветников и трусов злых,

И рой изменниц молодых,

И круг товарищей презренных...

Эпилог, в котором последний намек: «те далече» — по мнению Кюхельбекера — «лучший из всех эпилогов Пушкина».

373

В приведенном выше отрывке из письма характерна уверенность современника и товарища, читающего недоступные «для посторонних» вещи.

Роман имел для Кюхельбекера еще и свое, домашнее значение, так как был тесно с ним связан.

XIV

С 1824 г. появляются у Пушкина стихотворения, тема которых — социальная позиция поэта. Таковы «Разговор книгопродавца с поэтом» (1824 г.), «Пророк» (1826), «Поэт» (1827), «Чернь» (1828), «Ответ анониму» (1830) и др.

«Пророк» близок к «Давиду» Грибоедова и к «пророческим одам» Кюхельбекера по самому поэтическому материалу; формула: «поэт-пророк» была очень реальной в годы борьбы высокой поэзии с мелкими лирическими жанрами, годы, непосредственно предшествующие декабрьскому восстанию.

Опасаясь в 1823 г. вместе с Туманским, что новое направление обратит муз в церковных певчих, Пушкин в последующие три года — время по обе стороны 14 декабря — имел возможность разгадать и другую сторону «библических» тем высокой поэзии.

Стихотворение «Чернь» долгое время объяснялось на основании свидетельства Шевырева влиянием на Пушкина учения Шеллинга, через посредство молодых московских «любомудров», группировавшихся вокруг Веневитинова и приступивших к изданию «Московского Вестника», с которыми он общался в Москве в 1826/27 г.; Шевырев писал о Пушкине в своих воспоминаниях: «В Москве объявил он свое живое сочувствие тогдашним молодым литераторам, в которых особенно привлекала его новая художественная теория Шеллинга, и под влиянием последней, проповедывавшей освобождение искусства, были написаны стихи «Чернь»50.

Нужен реферат, сочинение, конспект? Тогда сохрани - » ПУШКИН И КЮХЕЛЬБЕКЕР. Ю. Тынянов – Часть 17 . Готовые домашние задания!

Предыдущий реферат из данного раздела: ТРИ СЕСТРЫ – часть 12

Следующее сочинение из данной рубрики: ТРИ СЕСТРЫ – часть 11

Спасибо что посетили сайт Uznaem-kak.ru! Готовое сочинение на тему:
ПУШКИН И КЮХЕЛЬБЕКЕР. Ю. Тынянов – Часть 17.