ПУШКИН И КЮХЕЛЬБЕКЕР. Ю. Тынянов – часть 15

Зло. Боль телесная, кажется, служит к тому, чтоб удалить человека от того, что ему вредно; без нравственного зла не могла бы существовать добродетель. Она по большей части состоит в пожертвовании самим собою для пользы других; но в рассуждении кого могли бы мы быть добродетельны, еслибы все наслаждались возможным щастием? — Вейс.

Приведенного из лицейского «Словаря» материала, думается, достаточно для того, чтобы уяснить, что и «добро» и «зло» были вовсе не абстрактными или безразличными моральными формулами в этом пересчете споров и размышлений Онегина и Ленского, начинающемся «Общественным договором».

Общая формула Вейса, которою начинается глава «О добродетели»: (Добро может быть то, что споспешествует к общему благополучию... Зло есть то, что вредит общему благу»38.

Добро и зло — в лицейских «спорах» и «размышлениях» Пушкина и Кюхельбекера, легших в основу второй главы, — слова гражданского, точнее — якобинского смысла и значения.

Тот же смысл имеет и еще один стих «пересчета»:

И предрассудки вековые.

Кроме трех выписок в «Словаре» на слово «Предрассудок» (из Вейса, Скотт-Валит, Ф. Глинки) в книге Вейса находим главу «О предрассудках»39:

«Сколько странных обычаев, неверных мнений и отвратительных гнусностей и бесчеловечий в прежних веках постановлены были законами и одобряемы народами» (стр. 44). Далее перечисляются: идолопоклонство, жертвоприношения, гонения за веру в новейшей истории: «Мы трепещем

364

От ужаса, слыша, как Каннибалы, отмщевая пленным своим неприятелям наижесточайшим образом, по неслыханных над ними мучениях, превращают тела их себе в пищу, — но мы бесчеловечные, разве забыли, что история наша, проклятия достойная, изобилует всеми сими мерзостями, потому что просвещение наше и побудительные к тому причины соделывают нас еще виновнее» (стр. 45).

Таким образом «предрассудки вековые» — это религиозные суеверия. Если вспомнить, какое политическое значение имела в десятилетие 1815—1825 гг. борьба между разными мистическими кликами при дворе, — стих получает не только автобиографический смысл, являясь отражением лицейских «споров и размышлений», но и конкретный во время написания II главы «Евгения Онегина» политический оттенок.

Стиху:

«...гроба тайны роковые»

Соответствуют такие записи «Словаря», как «Смерть», «Бессмертие», «Внезапная смерть», «Жизнь» (Стерн) и т. д.

Любопытно, что абстрактная пара — «Судьба и жизнь» — заменили собою в этом пересчете, в строфе XVI, конкретную, но нецензурную формулу черновика: «Царей судьба»:

И предрассудки вековые,

И тайны гроба роковые,

Царей судьба — в свою чреду

Все подвергалось их суду.

Сравнить хотя бы такие статьи «Словаря», как: Александр Благословенный, Александр тиран Фереской, Наружные знаки царской власти; Филипп I король Испанский, Филипп II и Карл V, Вильгельм I принц Оранский.

В XVII строфе — страсти:

Но чаще занимали страсти

Умы пустынников моих...

Это тоже отголосок реальных лицейских «споров и размышлений».

Ср. в «Словаре» статью «Страсти»:

«Нет ни одной страсти без примеси другой: царствующая переплетается с множеством второстепенных». — Вейс.

«Самые опасные страсти для молодости упрямство и леность, для юношества любовь и тщеславие, для зрелого возраста честолюбие и мстительность, для старости скупость и себялюбие. — Благороднейшая страсть для всех возрастов — сострадание». — Вейс.

Это — конец обширной статьи Вейса «О страстях». Приводим главные ее положения:

«Токмо шесть главных побудительных причин возбуждают страсти простого народа: страх, ненависть, своевольствие, скупость, чувственность и фанатизм: редко вышшия сих побуждений им управляют. — Большая часть великих перемен относится к сим главным причинам, всегда украшаемым благовидными предлогами набожности, любви к отечеству или к славе. — Но приведя чернь в движение, средства к управлению оной подлежат большим затруднениям; ибо ежели легко в ней возбуждать страсти, то весьма трудно ею руководствовать, особливо же соделывать ее намерения и предприятия постоянными»40.

365

Иллюстрация: ПРЕДПОЛАГАЕМЫЙ ПОРТРЕТ

КЮХЕЛЬБЕКЕРА В СТАРОСТИ

Рисунок С. Ф. Белкина, 1845 г.

Собрание Ю. Н. Тынянова, Ленинград

«Токмо в терзаниях беспокойного сердца, в отражении противоборствующих страстей, в стремлении пылкого характера или в ужасах меланхолии, душа разверзается или так сказать исторгается из своего недра, разрушает все узы предрассудков и примера и, возникая превыше обыкновенной сферы, парит над оною, пролагая себе новые пути. — Каждый герой был сначала энтузиастом или нещастливым; но мудрый нечувствительно соединяет преимущества обоих сих характеров, и те же самые знания, коими одолжены мы волнению страстей, служат ему впоследствии к порабощению оных и к доставлению себе того спокойствия, которым хладнокровный человек без старания наслаждается.

Сие самое исступление воспламеняло рвением Регула, Деция и Винкельрида принесть себя в жертву отечеству. Оно составляет свойство великих душ, коих малодушные Энтузиастами называют...»41

«...Трудно обуздать те страсти, коих источник зависит от устроения тела человеческого, как например любовь, приводящую кровь в волнение и затмевающую рассудок; или леность, ослабляющую все пружины деятельности»42.

В статье о страстях прославлен таким образом энтузиазм и «сильные страсти». Если вспомнить, что Кюхельбекер в теории высокой поэзии — вслед за Лонгином и Батте — объявляет энтузиазм, восторг главной действующей творческой силой поэзии, станут ясны точки соприкосновения литературной теории Грибоедова и Кюхельбекера 20-х годов с «гражданскою» теорией. Вызывало ли на размышления и споры описание «общих страстей» или характеристика «частных страстей» (любви, лености), апология страстей у Вейса разумеется запомнилась Пушкину.

Между тем конец XVI строфы посвящен литературным спорам Ленского и Онегина:

Поэт, в жару своих суждений,

Читал, забывшись, между тем,

Отрывки северных поэм;

И снисходительный Евгений

Хоть их не много понимал,

Прилежно юноше внимал.

366

Что такое «северные поэмы», которых не понимал Онегин?

Ответ мы найдем опять-таки в лицейских спорах об эпосе; вспомним, что еще в лицее Кюхельбекер изучает особо внимательно Камоэнса, Мильтона (по учебникам), Мессиаду в оригинале, что у него есть следы знакомства с Шапеленом и раннего изучения Шихматова.

Один из первых эпических опытов, написанных в легком роде conte, — «Бову» 1815 года — Пушкин начинает с полемического вступления, направленного именно против старых эпиков и против попыток их воскрешения:

Часто, часто я беседовал

С болтуном страны Еллинския,

И не смел осиплым голосом

С Шапеленом и Рифматовым

Воспевать героев Севера.

Нужен реферат, сочинение, конспект? Тогда сохрани - » ПУШКИН И КЮХЕЛЬБЕКЕР. Ю. Тынянов – часть 15 . Готовые домашние задания!

Предыдущий реферат из данного раздела: Сочинения Александра Пушкина (Разное Пушкин А. С.) [11/22] – Часть 1

Следующее сочинение из данной рубрики: ТРИ СЕСТРЫ – часть 3

Спасибо что посетили сайт Uznaem-kak.ru! Готовое сочинение на тему:
ПУШКИН И КЮХЕЛЬБЕКЕР. Ю. Тынянов – часть 15.