ПУШКИН И КЮХЕЛЬБЕКЕР. Ю. Тынянов – Часть 14

«Людей священные друзья

...их бессмертная семья

Неотразимыми лучами

Когда-нибудь нас озарит

И мир блаженством одарит»

Следует заметить, что в издании 1826 г. Пушкин опустил в строфе именно последние пять стихов, в которых наиболее ясно сказывался намек на стихи Кюхельбекера. Становится понятным и противопоставление Ленскому (в черновых набросках) «певцов слепого наслажденья», рожденных для «славы женской» и «ветренной младости».

«Поэты» Кюхельбекера

...веселий не бегут,

Но верны чистым вдохновеньям,

Ничтожным, быстрым наслажденьям

Они возвышенность дают.

Цари святого песнопенья

В объятьях даже заблужденья

Не забывали строгих дев.

Сравнить с Ленским (строфа IX):

...муз возвышенных искусства

Счастливец, он не постыдил:

Он в песнях гордо сохранил

Всегда возвышенные чувства...

В свете отношений к Кюхельбекеру неожиданный смысл приобретает строфа XVI, посвященная спорам Онегина и Ленского:

Меж ними все рождало споры

И к размышлению влекло:

Племен минувших договоры,

Плоды наук, добро и зло,

И предрассудки вековые,

362

И гроба тайны роковые,

Судьба и жизнь, в свою чреду

Все подвергалось их суду.

Эти стихи воспринимались как пересчет безразличных, любых по содержанию тем; отдельные выражения не подвергались анализу, и смысл предметов, рождавших спор между Онегиным и Ленским, поглощался всегда подчеркивавшимся в чтении интонационным ходом строфы, обозначавшим в сущности: «и то, и се».

Между тем все это — конкретные темы «споров» и «размышлений» Кюхельбекера и Пушкина в лицее.

«Племен минувших договоры» — это чтение Руссо, его «Общественный договор», «Contrat Social»; сущность этого произведения, оказавшего такое влияние на французскую революцию, — в утверждении возникновения общественного союза путем свободного соглашения, находящего свое выражение в договоре (pacte social); верховная власть принадлежит народу; она выражается в законодательной власти; исполнительная власть лишь применяет закон. Нарушение этого принципа ведет к тирании и нарушает общественный договор. Кюхельбекер в лицее является, как мы видели, учеником Руссо и Вейса. Нет нужды думать, что он читал именно трактат Руссо «Du contrat sociale ou Principes du droit politique»* (1762); возможно, что чтение в лицее ограничилось одним «Эмилем», который был его настольной книгой и последняя, пятая часть которого, во втором разделе — «Des voyages» — посвящена изложению «Общественного договора».

«Плоды наук» — это знаменитое рассуждение Руссо на тему Дижонской академии: способствовало ли развитие наук и искусств улучшению нравов: «Si le rétablissement des sciences et des arts a contribué à épurer les moeurs».

«Добро и зло» — в устах ученика Руссо и Вейса Кюхельбекера имеют тоже совершенно специфический характер.

В «Словаре» Кюхельбекера находим:

Добродетели. Самые высокие добродетели отрицательны. — Руссо.

Добродетель. Находить удовольствие в произведении добра есть награда за произведение добра и награда сия не прежде приобретается, как по заслуге. Нет ничего любезнее добродетели, но должно наслаждаться ею, чтобы в самом деле найти ее таковою. — Если желаешь обнять ее, она сначала принимает на себя подобно баснословному Прометею тысячу видов приводящих в ужас и наконец является в своем собственном только тем, которые не выпускают ее из рук. — Руссо.

Добродетельный человек. Если бы душа человеческая осталась свободною и чистою (то-есть: не соединенною с телом), можно ли бы вменить ей в достоинство когда бы она любила царствующий порядок и следовала бы ему? Человек был бы щастлив: но к его щастию недоставало бы высшей степени блаженства: слава добродетели и внутреннее одобрение его совести; он был бы подобен Ангелам и без сомнения добр<ый> чел<овек> займет высшую ступень чем они. — Руссо.

363

Доброта. Доброта и великость синонимы. — Ричардсон из Гранд<иссона>.

Злодеяния и преступления. Есть злодеяния, которые несут преступления, и преступления, которые несут злодеяния. — Вейс.

Злодей (величайший). Вор обыкновенно лишает меня одного только излишка, без коего могу обойтись или вещи необходимой только на минуту; по большей части собственная нужда заставляет его красть, опасность сопутствует ему: он сверх того не имеет тех благородных чувствований, которые бы должно вселять хорошее воспитание. Убийца отнимает у меня одну только жизнь, к коей в многих случаях должно бы быть равнодушным по причине равновесия зла и добра, встречающихся в ней: он причиняет боль мгновенную и лишает общество одного только члена. Но преступный правитель, который принимает за правило угнетение и жестокость; который похищает у своих сограждан спокойствие, свободу, продовольствие, просвещение и самые добродетели; который жертвует своекорыстно; который, имея изобилие во всех потребностях, допускает подкупить себя, чтоб удовлетворить своему тщеславию; который продает свои дарования, свое влияние, свой голос несправедливости или даже врагу отечества; старается отнять у целого народа первые права человека, первые наслаждения жизни и недовольный порабощением настоящего поколения, кует цепи для племен еще нерожденных, — отцеубийца святой в сравнении с этим человеком! Однакожь подобные чувствования не так редки, их многие почитают за самые естественные. — Вейс.

Зло. Боль телесная, кажется, служит к тому, чтоб удалить человека от того, что ему вредно; без нравственного зла не могла бы существовать добродетель. Она по большей части состоит в пожертвовании самим собою для пользы других; но в рассуждении кого могли бы мы быть добродетельны, еслибы все наслаждались возможным щастием? — Вейс.

Приведенного из лицейского «Словаря» материала, думается, достаточно для того, чтобы уяснить, что и «добро» и «зло» были вовсе не абстрактными или безразличными моральными формулами в этом пересчете споров и размышлений Онегина и Ленского, начинающемся «Общественным договором».

Общая формула Вейса, которою начинается глава «О добродетели»: (Добро может быть то, что споспешествует к общему благополучию... Зло есть то, что вредит общему благу»38.

Добро и зло — в лицейских «спорах» и «размышлениях» Пушкина и Кюхельбекера, легших в основу второй главы, — слова гражданского, точнее — якобинского смысла и значения.

Тот же смысл имеет и еще один стих «пересчета»:

И предрассудки вековые.

Кроме трех выписок в «Словаре» на слово «Предрассудок» (из Вейса, Скотт-Валит, Ф. Глинки) в книге Вейса находим главу «О предрассудках»39:

«Сколько странных обычаев, неверных мнений и отвратительных гнусностей и бесчеловечий в прежних веках постановлены были законами и одобряемы народами» (стр. 44). Далее перечисляются: идолопоклонство, жертвоприношения, гонения за веру в новейшей истории: «Мы трепещем

364

От ужаса, слыша, как Каннибалы, отмщевая пленным своим неприятелям наижесточайшим образом, по неслыханных над ними мучениях, превращают тела их себе в пищу, — но мы бесчеловечные, разве забыли, что история наша, проклятия достойная, изобилует всеми сими мерзостями, потому что просвещение наше и побудительные к тому причины соделывают нас еще виновнее» (стр. 45).

Нужен реферат, сочинение, конспект? Тогда сохрани - » ПУШКИН И КЮХЕЛЬБЕКЕР. Ю. Тынянов – Часть 14 . Готовые домашние задания!

Предыдущий реферат из данного раздела: ТРИ СЕСТРЫ – часть 2

Следующее сочинение из данной рубрики: К чему приводит сведение анализа произведения к сумме характеристик – Часть 16

Спасибо что посетили сайт Uznaem-kak.ru! Готовое сочинение на тему:
ПУШКИН И КЮХЕЛЬБЕКЕР. Ю. Тынянов – Часть 14.