Понятие о сатире и юморе дается после изучения «Повести о том, как один мужик двух генералов прокормил». При введении этого понятия целесообразно использовать и прочитанные ранее произведения — народные и литературные сказки и «Тараса Буль-бу» Н. В. Гоголя. Именно на этих произведениях можно достаточно убедительно, не вдаваясь в подробности теории комического, показать важные признаки смешного в художественном произведении. При введении первоначальных понятий о сатире и юморе проводится принцип, в целом характерный для изучения теории литературы в средних классах: содержание понятия раскрывается при чтении художественного произведения. Обратимся прежде всего к «Тарасу Бульбе» Н. В. Гоголя.

«А поворотись-ка, сын! Экой ты смешной какой!» — так встречает старый Бульба своих сыновей и так начинает Н. В. Гоголь повесть о Тарасе Бульбе. Этим примечательным восклицанием эмоционально окрашена вся вступительная сцена, полная широкой удали и мужественного юмора. Причина смешного в необычном повороте событий. После долгой разлуки отец встречает сыновей добродушной насмешкой над их одеянием. За шуткой следует словесная перепалка, которая переходит в удачную потасовку отца и сына... Конец этой «рукопашной схватки» неожидан: герои начали целоваться, и Бульба замечает: «Вот так колоти всякого, как меня тузил...» Подобная сцена могла произойти между людьми сильными, здоровыми духом и телом, исполненными настоящей, суровой дружбы — «во вкусе тех удалых времен».

Усмешка автора здесь несомненна, но она сочувственная и понимающая, она вызвана симпатией к сильным и свободолюбивым героям. Здесь юмор писателя помогает раскрыть отношение к происходящему и его участникам, и эта смешная сцена как бы раз и навсегда  предопределит авторское сочувствие.  И даже в  самые тяжкие минуты не оставляет запорожцев чувство юмора, даже тогда, когда они глядят в глаза смерти, когда их, пленных, выводят на крепостную стену... Это тот смех, о котором Гоголь говорил, что «он весь излетает из светлой природы человека,— излетает из нее потому, что на дне ее заключен вечно бьющий родник, который углубляет предмет»

Совсем по-другому заставляет смеяться Салтыков-Щедрин. Его смех связан с фантастическим вымыслом, который подчеркивает и нелепость происходящего, и нелепость самих героев. В самом деле, генералы — и вдруг на необитаемом острове, да в одних ночных рубашках... но на шее у них ордена. Беспомощность генералов доходит до неестественных пределов: птица, казалось, сама дается им в руки — поймать ее они не могут; рыба в реке кишмя кишит — а чтобы достать ее, простой сноровки у генералов не хватает. Да и появление мужика на острове тоже как будто необъяснимо! Дальше— больше: смастерил мужик лодку и на ней через все море, до самого Петербурга генералов доставил. Да и награду получил— рюмку водки...

Это смех предельного обличения. Так велика ненависть писателя, что его сатира превращает отрицательные черты действительности в нереальное, фантастическое, неправдоподобно-сказочное повествование. В своем гениальном вымысле сатирик отказывает окружающей его мерзкой действительности самодержавия в праве на реальное существование. Место этой действительности — в нелепом фантастическом сне. Это уничтожающая сатира.

У Чехова смешное сверкает многообразием художественных красок. Вот веселая усмешка человека, любящего у себя и сочувствующего их бесхитростным радостям и затеям. Через авторскую улыбку мы угадываем в рассказе «Детвора» и веселое бескорыстие и доброту Сони, и созерцательное отношение к игре на деньги у «кухаркина сына», видим «коварного» карапуза Андрея, охваченного азартом Гришу... И вся эта шутливая сценка заканчивается удивительно доброй и светлой улыбкой автора: все заснули на маминой постели, и «возле них валяются копейки, потерявшие силу впредь до новой игры. Спокойной ночи!..».

На заключительном этапе работы при изучении «Хамелеона» Читатель подготавливает к систематизации общих представлений о смешном в художественной литературе, опираясь на весь приобретенный школьниками читательский опыт. Он предлагает ученикам назвать произведения, которые было смешно читать, вспомнить, что вызывало смех, почему герои и события показались смешными.

Когда все вспомнят эти произведения, их надо подвести к мысли о том, что смех смеху рознь. И в этом .-нам поможет многообразный характер комического в чеховских рассказах. Как неоднократно отмечалось в советской критике, можно твердо сказать, что такие рассказы, как «Роман с контрабасом», «Налим», «Злой мальчик», являются юмористическими, а такие, как «Смерть чиновника», «Справка», «Толстый и тонкий», «Свистуны», «В ландо», «Хамелеон»,   «Унтер   Пришибеев»,— сатирическими.   Юмористические рассказы Чехова не вызывают чувства гнева, негодования, презрения, в то время как его сатирические рассказы вызывают у читателя именно эти чувства. Читатель в беседе поможет разобраться, какие из прочитанных ими рассказов ближе к юмору и какие к сатире.