Отрицательное отношение к миграционизму

Отрицательное отношение к новому течению сказывается уже в его рецензии на работу Стасова (см. «Отчет о двенадцатом присуждении наград графа Уварова»). Он отказывается признать метод Стасова сравнительным. Заимствование для Буслаева — «случайный» факт. (Эти слова повторены и в предисловии к «Народной поэзии» и в рецензии на «Илью Муромца» О. Миллера.) Это значит, что для Буслаева в работе Стасова не поставлена сама проблема заимствования.

Совершенно иначе Буслаев отзывался о «Славянских сказаниях о Соломоне и Китоврасе» А. Н. Веселовского («Отчет о шестнадцатом присуждении наград графа Уварова»). Мы уже знаем, что эта работа идет не по бенфеевскому руслу и что вопрос о заимствовании поставлен здесь принципиально иначе, чем у Бенфея. Отчасти именно этим и вызвано восторженное отношение Буслаева к работе Веселовского. Буслаев говорит, что «она, так сказать, наэлектризовывает читателя, воодушевляет его и вызывает к новым соображениям и наблюдениям на том широком поле, которое в ней так плодотворно разработано».

Каковы эти «новые соображения», Буслаев показал в одной из самых блестящих работ, а именно в статье «Перехожие повести и рассказы». Возможно, что внешним поводом для написания этой работы послужила статья М. Мюллера «Миграция сюжетов», в которой он по примеру Бенфея прослеживает распространение сказки о мечтательной молочнице, в конце концов разбивающей свой кувшин. Как уже говорилось, Мюллер вовсе не склонил своих знамен перед новым учением. Он утверждает, что факт перехода от народа к народу таких сюжетов в историческое время нисколько не затрагивает его теории доисторических арийских мифов. Буслаев прослеживает распространение нескольких сюжетов, как-то: о молочнице, о матроне эфесской (жена, потерявшая мужа, так отпаивается, что следует за ним в могильный склеп, но тут же в склепе изменяет ему с воином, случайно попавшим туда, и выдает ему труп мужа), о Ше-мякином суде, о семи мудрецах, о Вергилии и др. Это делается не для того только, чтобы показать факт миграции. Не в этом пафос Буслаева. Он, так же как и Веселовский, ставит в центр изучения народ и исторические условия, в которых народ живет. И если Веселовский еще нуждается мя своего учения в связи сюжета с идеологией в таких ее проявлениях, как ереси (против чего возражал Буслаев), то сам Буслаев берет народ в совокупности исторических условий его существования. Следя за переходом сюжета, Буслаев следит и за изменениями его и устанавливает внутреннюю причину этих изменений. С одной стороны, мрачное, аскетическое средневековье с его женоненавистничеством, с другой стороны, культ женщины как святыни; социальные и материальные условия жизни народов, их традиционные мировоззрения — ВСУГ на чем основывается разнообразие сюжетов при общем их сходстве. В частности, сюжет о Вергилии рассматривается не с точки зрения заимствования из античности фигуры Вергилия, а с точки зрения средневекового преломления элементов античной культуры и античного мировоззрения.

Какой же вывод делает Буслаев из своих чрезвычайно красочных, ярких и богатых международными материалами сопоставлений? Вывод его не только опережает науку его времени, но звучит до странности современно. Признавая переход бродячих сюжетов, Буслаев, однако, видит какую-то закономерность сходства, не основанную на заимствовании, а состоящую «в одинаковых началах быта и культуры, в одинаковых способах жить и чувствовать, мечтать и допытываться и выражать свои жизненные интересы в слове и деле» (Буслаев, 1886, II, 405).

Эти слова содержат декларацию, которая, если бы она была воспринята современниками, означала бы переход на новые рельсы всей науки о сказке. Буслаев указывает на новую, никем до него не замеченную закономерность, а именно на зависимость идейно-художественного творчества от «одинаковых начал быта и культуры», от «одинаковых способов жить и чувствовать». Этот новый принцип объяснения сходства еще не разработан им на материале, не положен в основу исследования. Он представляет собой новую идею, к которой Буслаев пришел на склоне лет, но которая не была воспринята современниками. Непонимание Буслаева длится, однако, и до настоящего времени. Смысл его статьи обычно объясняется как уступка новому направлению. Такое понимание мы не можем признать правильным.

Нужен реферат, сочинение, конспект? Тогда сохрани - » Отрицательное отношение к миграционизму . Готовые домашние задания!

Предыдущий реферат из данного раздела: «Честно хочется прожить…» (7)

Следующее сочинение из данной рубрики: ИДЕЙНО-КОМПОЗИЦИОННОЕ ЗНАЧЕНИЕ ДИАЛОГОВ КНЯЗЯ АНДРЕЯ И ПЬЕРА – сочинение по “Война и мир” Толстой Л. Н

Спасибо что посетили сайт Uznaem-kak.ru! Готовое сочинение на тему:
Отрицательное отношение к миграционизму.

Отрицательное отношение к миграционизму

Отрицательное отношение к новому течению сказывается уже в его рецензии на работу Стасова (см. «Отчет о двенадцатом присуждении наград графа Уварова»). Он отказывается признать метод Стасова сравнительным. Заимствование для Буслаева — «случайный» факт. (Эти слова повторены и в предисловии к «Народной поэзии» и в рецензии на «Илью Муромца» О. Миллера.) Это значит, что для Буслаева в работе Стасова не поставлена сама проблема заимствования.

Совершенно иначе Буслаев отзывался о «Славянских сказаниях о Соломоне и Китоврасе» А. Н. Веселовского («Отчет о шестнадцатом присуждении наград графа Уварова»). Мы уже знаем, что эта работа идет не по бенфеевскому руслу и что вопрос о заимствовании поставлен здесь принципиально иначе, чем у Бенфея. Отчасти именно этим и вызвано восторженное отношение Буслаева к работе Веселовского. Буслаев говорит, что «она, так сказать, наэлектризовывает читателя, воодушевляет его и вызывает к новым соображениям и наблюдениям на том широком поле, которое в ней так плодотворно разработано».

Каковы эти «новые соображения», Буслаев показал в одной из самых блестящих работ, а именно в статье «Перехожие повести и рассказы». Возможно, что внешним поводом для написания этой работы послужила статья М. Мюллера «Миграция сюжетов», в которой он по примеру Бенфея прослеживает распространение сказки о мечтательной молочнице, в конце концов разбивающей свой кувшин. Как уже говорилось, Мюллер вовсе не склонил своих знамен перед новым учением. Он утверждает, что факт перехода от народа к народу таких сюжетов в историческое время нисколько не затрагивает его теории доисторических арийских мифов. Буслаев прослеживает распространение нескольких сюжетов, как-то: о молочнице, о матроне эфесской (жена, потерявшая мужа, так отпаивается, что следует за ним в могильный склеп, но тут же в склепе изменяет ему с воином, случайно попавшим туда, и выдает ему труп мужа), о Ше-мякином суде, о семи мудрецах, о Вергилии и др. Это делается не для того только, чтобы показать факт миграции. Не в этом пафос Буслаева. Он, так же как и Веселовский, ставит в центр изучения народ и исторические условия, в которых народ живет. И если Веселовский еще нуждается мя своего учения в связи сюжета с идеологией в таких ее проявлениях, как ереси (против чего возражал Буслаев), то сам Буслаев берет народ в совокупности исторических условий его существования. Следя за переходом сюжета, Буслаев следит и за изменениями его и устанавливает внутреннюю причину этих изменений. С одной стороны, мрачное, аскетическое средневековье с его женоненавистничеством, с другой стороны, культ женщины как святыни; социальные и материальные условия жизни народов, их традиционные мировоззрения — ВСУГ на чем основывается разнообразие сюжетов при общем их сходстве. В частности, сюжет о Вергилии рассматривается не с точки зрения заимствования из античности фигуры Вергилия, а с точки зрения средневекового преломления элементов античной культуры и античного мировоззрения.

Какой же вывод делает Буслаев из своих чрезвычайно красочных, ярких и богатых международными материалами сопоставлений? Вывод его не только опережает науку его времени, но звучит до странности современно. Признавая переход бродячих сюжетов, Буслаев, однако, видит какую-то закономерность сходства, не основанную на заимствовании, а состоящую «в одинаковых началах быта и культуры, в одинаковых способах жить и чувствовать, мечтать и допытываться и выражать свои жизненные интересы в слове и деле» (Буслаев, 1886, II, 405).

Эти слова содержат декларацию, которая, если бы она была воспринята современниками, означала бы переход на новые рельсы всей науки о сказке. Буслаев указывает на новую, никем до него не замеченную закономерность, а именно на зависимость идейно-художественного творчества от «одинаковых начал быта и культуры», от «одинаковых способов жить и чувствовать». Этот новый принцип объяснения сходства еще не разработан им на материале, не положен в основу исследования. Он представляет собой новую идею, к которой Буслаев пришел на склоне лет, но которая не была воспринята современниками. Непонимание Буслаева длится, однако, и до настоящего времени. Смысл его статьи обычно объясняется как уступка новому направлению. Такое понимание мы не можем признать правильным.

Нужен реферат, сочинение, конспект? Тогда сохрани - » Отрицательное отношение к миграционизму . Готовые домашние задания!

Предыдущий реферат из данного раздела: «Честно хочется прожить…» (7)

Следующее сочинение из данной рубрики: ИДЕЙНО-КОМПОЗИЦИОННОЕ ЗНАЧЕНИЕ ДИАЛОГОВ КНЯЗЯ АНДРЕЯ И ПЬЕРА – сочинение по “Война и мир” Толстой Л. Н

Спасибо что посетили сайт Uznaem-kak.ru! Готовое сочинение на тему:
Отрицательное отношение к миграционизму.