Да, хотя речь в основном идет о море, а не о парусе. Почему? Потому что море — необыкновенно важный образ в стихотворении. Оно не фон. Не будь в стихотворении прекрасного, изменчивого и беспредельного моря, нельзя было бы чувствовать одиночество паруса, поверить в его мятежность. Вступление будит воображение; кроме того, в нем проводится мысль о непостоянстве моря, и это позволяет школьникам воспринимать в «Парусе» не три отдельных пейзажа (в каждой строфе свой), а одну картину беспрестанно меняющегося морского простора с парусом вдали.

Затем стихотворение читает учитель или заранее подготовленный ученик. Заметим, что у большинства нас фиксируется в сознании какое-то одно состояние моря; они не воспринимают целостности и динамичности картины моря. Эту возрастную особенность восприятия у себя надо учитывать при дальнейшей работе.

Посмотрим далее, какими словами Лермонтов рисует море и парус. Находя эти слова, читатели обратят внимание на живописность и выразительность поэтической речи. Мало слов, а так много сказано и о море, и о судьбе паруса, и о чем-то еще, неуловимом пока. Радует взор «цветовая гамма» стихотворения, создающаяся живописью эпитетов: голубой туман, лазурное море, золотой луч, белый парус. Какое настроение появляется от этого при чтении?

Казалось бы, яркий мир должен рождать чувство радости. Однако первый же эпитет, относящийся к парусу,— «одинокий» — разрушает возможность такого восприятия, вызывая и грусть, и тревогу, и сожаление. В чем же дело? Спросим у себя: что рисуют нам первые две строки каждой строфы? А о чем говорят нам две последние строки всех трех четверостиший? Для нас эти наблюдения очень интересны. Благодаря сделанным «открытиям» прежде всего возникает представление о единстве, цельности художественной картины моря:

• Белеет парус одиноко
• В тумане моря голубом!..
• Играют волны ветер свищет,
• И мачта гнется и скрипит...
• Под ним струя светлей лазури,
• Над ним луч солнца золотой...

Безбрежность морских просторов, бездонность неба, сияние солнца, и среди стихий воды, ветра, воздуха — маленький парус... Вот теперь читатели ощутят выразительность и точность эпитета «одинокий». Последние две строчки всех четверостиший  голос самого поэта, его размышления о парусе:

• Что ищет он в стране далекой?..
• Что кинул он в краю родном?
• Увы! он счастия не ищет
• И не от счастия бежит!
• А он, мятежный, просит бури,
• Как будто в бурях есть покой!

Один раз только слово «парус» появилось в первой строчке стихотворения. Во всех других оно заменено местоимением. И вот что получается: ищет он, кинул он; он счастия не ищет, не от счастия бежит; он... просит бури. Можно ли так говорить о неодушевленном предмете? Почему же Лермонтов так пишет о парусе? Почему, читая стихотворение, мы начинаем относиться к парусу, как к живому существу?

Школьникам нетрудно теперь ответить на вопрос: Лермонтов пишет о парусе, как о живом; говорит про него, что он оставил родной край, что-то ищет в стране далекой, но он не счастья ищет, он ищет бури.   Так говорить   можно только про людей. Парус похож на гордого и смелого человека тем, что он не боится моря, не убегает от бури, а ищет встречи с ней.

Читатели перечитывают стихотворение еще раз целиком. Почему Лермонтов в последней строчке стихотворения называет парус «мятежным»? Выясняем, какие значения имеет это слово; тревожный,  мятущийся, неспокойный, бурный...

Подведем нас к выводу, что вид паруса в море вызвал у Лермонтова размышления о жизни человека. Он видел парус и думал о нем, но в то же время вспоминал о таких же гордых, одиноких и мятежных людях. Ими он гордился и им сочувствовал.

Можно завершить работу над стихотворением Лермонтова прослушиванием романса Варламова на эти слова. В противоположность стихотворению, в романсе мелодическое движение разных строф ко сути лишено разнообразия, не меняется. Поставим перед нами два вопроса:

• Какое из произведений — стихотворение Лермонтова или романс Варламова — вызвало у вас больше мыслей и чувств? Чем можно это объяснить?
• Какое состояние паруса ярче передано в романсе — его одиночество или его мятежность? Что звучит тревожнее — стихотворение или музыка на его слова?