Новаторская поэзия Маяковского

Через десять лет, очевидно, с тех же причин — «недостатка воздуха», к самоубийству удастся и другая выдающаяся русская поэтесса — М. Цветаева, а в 1930 году, сразу после погребения Маяковского, она, одна из немногих, сказала о поэте те слова, на которые он на самом деле заслуживал и которые оказались пророческими для его посмертной судьбы: «Я боюсь, что, вопреки всенародному погребу, вопреки всему почету и все плачи за ним Москвы и России, Россия до конца так и не поняла, кто был подарен ей в лице Маяковского... Маяковский намного опередил нашу современность и где-то, за каким-то поворотом, ждет на нас. И озираться на Маяковского нам, а может, и нашим внукам придется не назад, а вперед».

Хотя еще за жизни Маяковского его слава начали тускнеть, от полнейшего забвения Маяковского «спас», как известно, Сталин, который в ответ на письмо Лили Брик, бывшей любовницы поэта, которая пожаловалась на несправедливое отношение к Маяковскому, через пять лет после его смерти наложил известную резолюцию: «Маяковский был и остается наилучшим, самым талантливым поэтом нашей советской эпохи. Равнодушное отношение к его памяти и произведениям — преступление». Но эта «милость вождя» сыграла злую шутку с посмертной судьбой поэта.

Она заведомо отстраняла возможность объективного подхода к изучению творчества поэта, с правом на разные точки взгляда на его поэзию и оказывала содействие канонизации Маяковского исключительно как пролетарского поэта, произведения которого, по словам Б. Пастернака, в этих новых условиях «начали вводить принудительно, будто картофель за Екатерины». Конечно, как и любая «поэтическая величина», личность Маяковского сложная и неоднозначная, не лишена внутренних разногласий и драматических ошибок.

Поэтому к поэту прежде всего нужно подходить беспристрастно, помня, что Маяковский — это сын сложной эпохи, которая началась из больших революционных сдвигов и завершилась трагедией миллионов людей. Поэт пережил духовную драму, связанную с кризисом веры в социализм. Но, независимо от своих взглядов, он вошел в историю литературы как смелый новатор поэтического языка, системы версификации и средств художественной выразительности. Его поэзия отличается особой приподнятостью духа и постоянным поиском путей в будущее.

Не только в русской, а и в мировой поэзии едва ли обнаружится еще один поэт, масштаб новаторских преобразований и художественных реформ которого можно было бы сравнивать с тем взносом, который его сделал в поэзии XX ст. Маяковский. Поэтическому стилю Маяковского присущие подчеркнутая экспрессивность, повышенная метафоричнисть. Стихи М. часто строятся как одна большая развернутая метафора. В этой самой функции Маяковский использует и гиперболы, которые фантастически увеличивают признаки изображаемого и тем усиливают эмоциональное впечатление от него. М. пропагандирует «сломанный» синтаксис, который противостоит логически упорядоченному, четкому порядку слов в предложении.

Любимые приемы М., что разрывают традиционный синтаксис, — это разнообразные, иногда очень сложные формы инверсии, нарушение форм грамматического подчинения слов, т.н. «телеграфный» синтаксис, который имитирует стиль телеграфных фраз. Маяковский ввел в русскую поэзию беспрецедентно большое количество неологизмов, демократизировал поэтический язык как в лексическом аспекте (прозаизмы, вульгаризмы, професионализмы и т.д.), так и в интонационному, предоставив поэтическому языку выразительных интонаций прозаичной речи. Вслед за символистами и акмеистами Маяковский продолжил внедрять в русскую поэзию новую, тоническую систему стихосложения, причем делал это намного смелее и радикальнее от своих предшественников.

Поэт разработал новый графический рисунок стиха — знаменитую «лесенку», которая выносит слова и их группы в отдельные строки, которая усиливает их смысловой вес и обеспечивает точность смысловых впечатлений. Маяковский ввел в поэзию новые виды рифмования (рифмуя начала поэтических строк, конец предыдущего и начало следующего, конечные слова строк со словами из середины строк и т.д.), а также обосновал смысловую функцию рифмы как такой позиции стиха, на которую должно выноситься важнейшее в смысловом аспекте слово строки. Со стремительным шквалом сравнивал поэтические поиски М. П. Неруда, а О. Мандельштам назвал его первым среди поэтов, творчество которых рассчитанно «не на вчера, не на сегодня, а навсегда».