Мир без отечества и отчества. (тема отцовства в творчестве Михаила Шолохова) – Часть 4

Три главных героя «Поднятой целины», стоя по разные стороны стола, пытаются определить «цену вопроса»: как далеко можно зайти в борьбе за светлое будущее?

« Я… с детишками не обучен воевать!» - звенит голос Размётнова, « как звук натягиваемой струны, поднимаясь выше и выше».

«Подумаешь! Для того и выселяем, чтобы не мешали нам строить жизнь. Ведь не подохнут же они? Работать будут – кормить будем. А когда построим, эти дети уже не будут кулацкими детьми. Рабочий класс их перевоспитает», - повторяет Давыдов газетные передовицы, но при этом «дрожащие пальцы его никак не могут ухватить папиросу».

Нагульнов рубит словами, как шашкой:

«Жа-ле-е-шь? Да я… тысячи станови зараз дедов, детишек, баб… да скажи мне, что надо их в распыл… для революции надо… Я их из пулемёта… всех порежу!» - кричит он, «и в огромных расширенных зрачках его плещется бешенство, а на губах вскипает пена».

Хочется верить, что не «порежет». К счастью, судьба (и автор) не представляют ему возможности подтвердить свои страшные слова делом. И Макар остаётся таким, каким полюбился миллионам читателей и зрителей: горячим, искренним, по-детски наивным и самозабвенно увлекающимся. Подкупающим мучительной любовью к неверной своей жене и преданностью «делу мировой революции»: её, «любушку», он ставит превыше всего в жизни.

А вопрос остаётся открытым. «Цена» не названа вслух. Потому что любая политическая идея, вступая в соприкосновение с живой человеческой массой, с конкретными жизнями и судьбами людей, неизбежно меняет белые одежды. На чёрном и красном кровь не так заметна… Но то, что было бесчеловечным вчера, не станет гуманным ни сегодня, ни завтра.

В рассказе «Шибалково семя» главный герой убивает мать своего ребёнка, который только что родился. Убивает «контру», несмотря на её мольбы позволить выкормить дитя. Отряд красноармейцев великодушно разрешает оставить в живых новорождённого: впрочем, шансов выжить на войне у него почти нет. Слёзная мольба пулемётчика Шибалка взять его сына в детский дом, интересна тем, что «слеза ребёнка» интерпретируется двадцатилетним Шолоховым строго в соответствии с духом эпохи: «Кусаться он кусается, а слезу из него не вышибешь!» Плачущего большевика быть не должно, стране нужны «люди-гвозди», у которых вместо сердца – «пламенный мотор»…

Но стоит ли усматривать случайность в том, что Нагульнов и Давыдов, дорогие шолоховскому сердцу, так и не становятся отцами? Из молодых героев «Тихого Дона» никто, кроме Григория, не познает отцовства: ни Бунчук, ни Кошевой, ни тем более Коршунов и Листницкий. Получается, что автор своей волей лишает их будущего?

Шолохов, как и Достоевский, беспощаден к «вседозволенцам», будь они красными или белыми.

Всей силой сердца восстаёт Ильинична против убийцы сына, «душегуба» Мишки Кошевого, пристрелившего деда Гришаку. Не случайно равняет Григорий друга своей юности с Митькой Коршуновым, палачом по призванию:

- По мне они одной цены – что, скажем, свояк мой Митька Коршунов, что Михаил Кошевой… Хотя, чёрт его знает, такому, как молодой Листницкий или как наш Кошевой, я всегда завидовал. Им с самого начала всё было ясное, а мне и до се всё неясное.

Говорят, «война спишет»… Нет, никакая война не спишет мародёрство и предательство, насилие и убийство. Как словами не жонглируй, а суть остаётся неизменной: сражаются на войне - с вооружёнными, а безоружных – убивают. Война проявляет и обостряет духовные болячки, которые тлеют подспудно в обыденном течении мирных дней. Митька Коршунов, ещё в той, «другой» жизни, изнасиловав Лизу Мохову и получив «отлуп» от её отца, когда пришёл свататься, ничего, кроме оскорбленного самолюбия и желания отомстить не чувствует.

Нельзя не согласиться с Валентином Курбатовым: «Те кто чувствует себя невиновными – они самые безжалостные… Если мир кто погубит – так это невиноватые, кто не сам кается, а других к этому понуждает». Как созвучны эти слова гениальному замечанию Николая Бердяева, что «свободны лишь виновные сыны, а не обиженные рабы».

Раб, облечённый властью, - страшен. Нет особой разницы между рабством вынужденным и добровольным, рабом идеи и рабом чувства (ненависти, к примеру, которая ничуть не изменится оттого, что её назовут классовой).

Рабам неведомо чувство чести – «внутреннего нравственного достоинства человека, благородства души и чистой совести». Формулировку Даля отшлифует до афоризма его современник Шопенгауэр: «честь – это внешняя совесть, совесть – это внутренняя честь». Выходит, вся разница в том, что одни отказываются от жизни ради чести, другие – от чести ради жизни?

Благородству и чести изначально противостоит подлость. Podlec - слово, заимствованное из польского языка, буквально переводится как «находящийся во власти, подчинённый», а затем уже – «простонародный». Если перевести из физического плана в духовный, то подлая душа «находится во власти» тёмных сил и страстей. В русском словаре подлый человек - это «выходец из черни, низкого роду-племени рабов и холопов». Но поговорку «Бедны, да не подлого рода» можно понимать и в переносном смысле: не происхождение определяет нравственность человека. Бесчестный, то есть грязный, низкий, презренный поступок переводит того, кто его совершил, в «подлое» сословие, лишая чести и доброго имени всю семью, весь род…

Случайно ли многие страницы «Тихого Дона» и «Поднятой целины» посвящены старикам, старейшинам рода, хранителям вековых традиций? Все они разные: суровые и суетливые, краснобаи и молчуны, могутные, кряжистые и болезные, стыдящиеся собственной слабости. Но во всех шолоховских книгах красным тревожным светом пульсирует мысль о том, старость не должна быть одинокой и униженной. Старость, как и детство, необходимо беречь от страха и холода одиночества. Дети ещё помнят мир, из которого пришли, а старики всё явственней вспоминают его перед уходом. Поэтому уважительное, бережное отношение к детству и старости – это простое следовании заповеди Высшего начала: помни о вечном.

В Библии говорится о едином «роде людском». Макар Нагульнов тоже мечтает породнить всё человечество, сделать его единой семьёй, где «огромные толпы празднично одетого народа полой водой затопят степь», маршируя под «Интернационал». Ах, если бы можно было привести людей строем к счастью, наделив их поровну, как детишек пряниками, высокой сознательностью и несокрушимыми моральными принципами! Увы… Каждая душа вызревает в свой срок по неведомому Божьему плану, с каждым из нас Он беседует в наречённое время один на один. В полном одиночестве, лишённый всякой помощи и надежды на подсказку, сдаёт человек самый главный экзамен в жизни - на человечность.

Весь строй шолоховских произведений, в первую очередь, «Тихого Дона», подводит к мысли, что небу всё равно, будет ли человечный поступок продиктован христианским милосердием, дворянским кодексом чести или революционной сознательностью. Ибо понятие человечности, гуманизма – наднационально, надрелигиозно и сверхъидейно. Как любовь. Как ребёнок…

Первый ребёнок Аксиньи умер, не дожив до года. Второго тоже не довелось выходить, спасти от «глотошной». Сама Аксинья, обесчещенная родным отцом, всё своё замужество терпит побои Степана, не простившего ей «грех». «За всю жизнь горькую отлюблю! А там хучь убейте! Мой Гришка! Мой!» «Бесстыдная, жадная, жгучая, порочная» - не щадит её и Шолохов, повествуя о победительной аксиньиной красоте. Но он же первый склоняет голову перед её любовью, когда мстительная сила внешней красоты уступает место вызревшей красоте духовной.

Вот Наталья – «славная». У неё – «смелые серые глаза», «широкая рабочая спина», «раздавленные работой руки» - в восемнадцать-то лет! Вся она растворяется в любви к мужу и детям. Отчего же раздражает Григория её сдержанность и покорность? «Ты – как этот месяц: не холодишь и не греешь… Тебя, должно, на крыге зачинали… дюже леденистая». Чистота и цельность шолоховской Натальи трудно постигается людьми: таких, как она, считают гордячками.

Нужен реферат, сочинение, конспект? Тогда сохрани - » Мир без отечества и отчества. (тема отцовства в творчестве Михаила Шолохова) – Часть 4 . Готовые домашние задания!

Предыдущий реферат из данного раздела: Антон Павлович Чехов. Три сестры – Часть 10

Следующее сочинение из данной рубрики: Золотий фонд драматургії – Часть 1

Спасибо что посетили сайт Uznaem-kak.ru! Готовое сочинение на тему:
Мир без отечества и отчества. (тема отцовства в творчестве Михаила Шолохова) – Часть 4.