Драматическое «заблуждение» в зависимости от исторических условий может иметь различный общественный диапазон, может изменяться от сугубо личного — точнее, индивидуального — до всемирно-исторического. В соответствии с этим меняется и мера его исторического оправдания, но только в последнем случае оно становится источником драматизма, способного сохранить непреходящее значение.
Раскрывая, в меру своей реалистической трезвости, неизбежность отступлений от этой гармонии, с которыми мы сталкиваемся в реальной истории, искусство остается формой утверждения эстетического идеала, «напоминанием» о нем, стимулом к его осуществлению, осмысливая эти отступления — там, где они действительно исторически неизбежны,— как драматическую необходимость.
Исторические закономерности, прокладывая себе дорогу через субъективно свободную деятельность людей, осуществляются через случайности истории. Индивидуальная судьба человека, детерминированная собственными объективными факторами, одновременно, в отношении к общему ходу исторического процесса, может рассматриваться как своего рода случайность.
Историческая эволюция и драмы, и эпоса заключалась как раз в том, что они со все большей, исторически доступной для своего времени глубиной раскрывают взаимную связь обусловленности человеческого характера и его судьбы жизненными, социальными обстоятельствами и влияние человека на сами эти обстоятельства (хотя возможности характеристики самой среды, с точки зрения полноты и многогранности ее изображения, остаются [...]
Мы слишком мало знаем не только о самих героях, но и о их «деле», их отношениях с Большой Землей, со всем тем миром, от которого они физически оторваны, но с которым они в то же время не могут быть не связаны духовно тысячами различных нитей. Поэтому в их гибели почти так же мало поучительного, как [...]
Иногда мотивы подобных утверждений являются результатом гипноза громадных успехов науки и техники XX века, распространяющих свое влияние на все области жизни. Бесспорно, например, что технические достижения создают новые возможности художественного освоения мира и накладывают свою печать на психологический облик современного человека; что развитие науки, а вместе с ней и возрастающий удельный вес понятийного мышления, оказывает [...]
Рассматривая в «Рождении трагедии из духа музыки», с точки зрения своей концепции, греческую трагедию— в ней Ницше видит особенно полное и глубокое, содержащую и целый ряд верных и интересных наблюдений. Воплощение драматизма и подтверждение своих взглядов,— он сводит ее сущность к «искуплению от страданий воли». Здесь есть намек на то реальное противоречие между естественными, свободными [...]
Поэтому драматическое занимает чрезвычайно важное место в искусстве, где всегда находят свое выражение и гармонический, и драматический аспекты эстетического отношения человека к действительности. Их можно было бы проследить на самых различных исторических примерах, сопоставляя различные виды искусства, например античную пластику эпохи ее расцвета и трагедию, нидерландскую живопись XVII века и елизаветинскую драму; творчество отдельных художников [...]
