Гражданский кодекс Российской Федерации и регулирование вопросов защиты вкладчиков

Нормы, связанные с защитой вкладов, содержатся, в частности, в ГК РФ. Отметим сразу: положения Кодекса в отношении вкладов весьма противоречивы и в целом ряде случаев порождают серьезные проблемы.

В частности, в соответствии с п.1 ст.64 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 20 февраля 1996 г . N 18-ФЗ) при ликвидации банков вкладчики - физические лица признаются кредиторами первой очереди, их требования имеют преимущество перед требованиями иных кредиторов. Таким образом, частные вкладчики получают возможность удовлетворять свои требования к банку за счет самых ликвидных активов, например, за счет средств, депонированных в обязательных резервах. Указанное положение ГК РФ достигает положительного эффекта - значительно снижается социальное напряжение на этапе ликвидации банка. Данная мера признается международной практикой в качестве замены системы гарантирования вкладов в странах со стабильной банковской системой. Однако то обстоятельство, что большинство активов ликвидируемого банка распределяется среди граждан, во многом становится препятствием для обращения в суд с заявлением о банкротстве банка крупных кредиторов - юридических лиц, которым, как правило, достается незначительный процент от конкурсной массы. Выручаемая ими сумма не во всех случаях покрывает даже судебные издержки. Кроме этого, страдают кредиторы, обязательства которых обеспечены залогами.

В ГК РФ содержится и ряд положений, которые оказывают скорее отрицательное воздействие на решение проблемы защиты вкладов.

Так, ГК РФ различает два вида договора - банковского вклада ( гл.44 ) и банковского счета ( гл.45 ), указывая, что к правоотношениям, связанным с договором банковского вклада, применяются правила банковского счета, если иное не установлено законом и не вытекает из существа договора банковского вклада ( п.3 ст.834 ГК РФ). Учитывая эти положения, Закон о банках также выделяет два вида банковских операций: привлечение средств во вклады ( п.1 ч.1 ст.5 ) и открытие и ведение счетов юридических и физических лиц ( п.3 ч.1 ст.5 ).

С правовой точки зрения, не существует разницы между вкладом до востребования и банковским счетом. Более того, в международной практике расчетный счет рассматривается как вклад до востребования. Однако в результате указанной недоработки Кодекса право на привлечение средств физических лиц во вклады возникает у банков через два года после государственной регистрации, в то время как заниматься эмиссией платежных карт и открывать карт-счета для физических лиц они были бы теоретически вправе сразу же после получения лицензии на открытие и ведение счетов.

Должны ли гарантироваться такого рода счета? Безусловно, если мы их признаем вкладами до востребования (эта позиция отражена в проекте федерального закона "Об обязательном гарантировании вкладов граждан в банках"). Не должны, если мы считаем их просто расчетными счетами (эта точка зрения была сформулирована при переводе обязательств из ряда банков в Сбербанк). Так путаница в теории порождает серьезные проблемы на практике.

Еще одна проблема порождена положением п.2 ст.837 ГК РФ, в силу которого вкладчик вправе в любой момент изменить условия договора банковского вклада, потребовав его возвращения. В соответствии с указанным положением можно на законных условиях изменить правовой статус срочных вкладов и вкладов, заключенных на иных условиях, чем вклады до востребования. По сути, срочные вклады и вклады, заключенные на иных условиях, чем вклады до востребования, в силу одностороннего волеизъявления могут стать вкладами до востребования, а вкладчик при этом несет наказание лишь в виде снижения дохода вклада до уровня дохода, который обычно выплачивается по вкладам до востребования, если иное не предусмотрено договором. Этим правилом и воспользовались вкладчики в период, предшествующий 17 августа 1998 г . и сразу после него, в массовом порядке изымая средства из банков, что в немалой степени способствовало банкротству ряда из них. В международной же практике существуют вполне понятные ограничения свободы изъятия срочных вкладов, в разных странах неодинаковые по степени жесткости.

Конституционный Суд: решение, связанное с защитой прав вкладчиков

Обратим внимание, что ГК РФ и Закон о банках содержат важные с точки зрения работы банков в условиях инфляционных процессов положения о праве банков в одностороннем порядке изменять ставку процентов, выплачиваемых по вкладу. В соответствии с п.3. ст.837 ГК РФ определенный договором банковского вклада размер процентов на вклад, внесенный гражданином на условиях его выдачи по истечении определенного срока либо по наступлении предусмотренных договором обстоятельств, не может быть односторонне уменьшен банком, если иное не предусмотрено законом. Согласно ч.2. ст.29 Закона о банках, кредитная организация не имеет права в одностороннем порядке изменять процентные ставки по кредитам, вкладам (депозитам), комиссионное вознаграждение и сроки действия этих договоров с клиентами, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом или договором с клиентом. Как видим, законом, отличным от ГК РФ, установлено правило, позволяющее банку в одностороннем порядке изменять проценты, выплачиваемые по вкладу с гражданином, если это будет предусмотрено договором.

Суды общей юрисдикции долгое время не могли прийти к общему решению по вопросу о том, правомерна ли такая практика. Однако Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении от 23 февраля 1999 г . N 4-П однозначно признал не соответствующим статьям 34 и 55 (части 2 и 3) Конституции России положение ч.2. ст.29 Закона о банках, установив, что для предоставления банкам возможности снижать в одностороннем порядке ставки процента по договору с гражданином законодатель должен принять специальный федеральный закон, который бы определил основания, обусловливающие такую возможность. Конституционный Суд при этом исходил из необходимости реального соблюдения принципа равенства сторон договора, так как счел вкладчика банка более слабой стороной в договоре банковского вклада - договоре, который заключается как договор присоединения путем заполнения вкладчиком типовых форм.

Вместе с тем, по нашему мнению, Конституционный Суд не имел возможности проанализировать проблему взаимоотношений банка и вкладчика во всем многообразии ее аспектов, поскольку это не являлось задачей данного органа. Исходя из тех принципов, на которые опирался Конституционный Суд в своем решении, банк также можно (и должно!) рассматривать как слабую сторону договора банковского вклада, так как любой вкладчик вправе в любой момент потребовать возвратить ему вклад ( п.2. ст.837 ГК РФ) и тем самым изменить условия договора банковского вклада, заключенного на иных условиях, чем в случае вклада до востребования. Это обстоятельство существенным образом сказывается на структуре баланса банка, если изъятия вкладов становятся массовыми.

Практическим следствием решения Конституционного Суда станет изменение тактики банков они будут вынуждены привлекать средства граждан лишь на короткие сроки. Это, в свою очередь, не позволит гражданам полноценно реализовывать свои права в области экономической деятельности с помощью размещения средств во вклады ( ст.34 Конституции Российской Федерации). Кроме того, сокращение сроков привлечения банками пассивов неминуемо скажется на их возможности размещать средства в виде кредитов, т.е. поставит под угрозу стабильность денежно-кредитной системы и, следовательно, устойчивость денежной единицы - рубля ( ст.75 Конституции Российской Федерации), а также повлечет удорожание услуг банков.

Иными словами, своим решением Конституционный Суд нарушил сложившуюся систему балансов во взаимоотношениях между банком и вкладчиками, и выходом из этой ситуации было бы не только принятие специального федерального закона, регулирующего вопрос о том, при каких условиях банк вправе снижать ставку процента по привлеченным во вклады средствам, но и внесение соответствующих изменений в ст.837 ГК РФ.

Банк России на защите вкладчиков в период банковского кризиса 1998 г .

Банковский кризис 1998 г . показал, что отсутствие системы гарантирования вкладов, к которой граждане испытывали бы доверие, становится серьезной социально-политической проблемой. Не секрет, что катализатором кризиса был (наряду с отказом государства выполнять свои обязательства по государственным ценным бумагам) массовый отток средств граждан из банков. По некоторым оценкам, отток средств населения из банков, исключая Сбербанк, превысил 20% всей суммы вкладов, что, согласно общепринятой мировой шкале, можно рассматривать как признак ликвидации банковской системы как специфической отрасли экономики. Массовое изъятие средств из банков происходит, как правило, из-за социально-психологических проблем, в том числе из-за отсутствия механизмов компенсации.

В условиях такого масштабного изъятия средств из банков Банк России как институт, который отвечает за стабильность банковской системы, был вынужден принять ряд решений, направленных на защиту вкладов физических лиц и, следовательно, на стабилизацию положения в банковской системе и предотвращение негативных социальных последствий банковского кризиса. Уже 20 августа 1998 г . Банк России опубликовал заявление, в котором сообщил о своем намерении распространить 100-процентную государственную гарантию на вклады населения в кредитных организациях Российской Федерации, и с этой целью обратился к банкам, работающим с деньгами населения, с предложением в кратчайшие сроки создать систему взаимного гарантирования вкладов населения. Банк России призвал указанные банки заключить соответствующее соглашение со Сберегательным банком Российской Федерации, которое даст право каждому вкладчику, имеющему вклад в кредитных организациях, получить гарантию государства на период до вступления в силу федерального закона "О гарантировании вкладов населения". Уже 21 августа 1998 г . Сбербанк России выступил с заявлением о поддержке предложенных Банком России мер и, в свою очередь, обратился к ряду банков, имеющих наибольший объем привлеченных во вклады средств населения, с предложением о заключении соответствующего соглашения.

В соответствии с указанным добровольным решением о соответствующих выплатах Банк России объявил условия этих выплат. По рублевым вкладам предполагалось стопроцентное возмещение. В отношении валютных вкладов стопроцентное возмещение предполагалось по курсу на 1 сентября 1998 г . Реально, с учетом инфляции, это означало потерю для вкладчиков, хранивших свои средства в иностранной валюте. Однако объективный анализ показывает, что стопроцентное гарантирование вкладов в иностранной валюте на момент выплаты возмещения невозможно, так как, с одной стороны, Банк России не располагает соответствующими валютными ресурсами, чтобы осуществить необходимые выплаты непосредственно в валюте вклада, а с другой стороны, выплата рублевого возмещения валютного вклада по курсу на момент возмещения чрезвычайно увеличило бы рублевую массу в обращении. Следствием этого было бы, прежде всего, увеличение темпов инфляции. Таким образом, желание обеспечить полное возмещение вкладчикам, хранившим свои средств в иностранной валюте (что далеко не во всех странах признается правомерным!), могло бы обернуться потерями для всего государства, для всех его граждан, на которых неизбежно сказался бы такой "инфляционный налог".

Первоначально в состав банков, на которые распространялись меры по защите средств населения во вкладах, были включены только шесть банков: " СбС-АГРО ", " Менатеп ", "Инкомбанк", "Мост-банк", " Мосбизнесбанк ", "Промстройбанк России" *(3). Они имели вкладов на сумму более 300 млн.руб., социальная ситуация в них была самой напряженной. Указанным банкам и Сбербанку Банк России рекомендовал включиться в систему защиты вкладов. Одновременно Совет директоров, действуя в рамках ст.75 Федерального закона "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)", ввел запрет на осуществление операций по договорам банковского вклада, заключенным до 1 сентября 1998 г . Указанный запрет распространялся как на случаи привлечения новых вкладов, так и на случаи выплаты по вкладам, привлеченным до 1 сентября 1998 г . Иными словами, запрет касался всех правоотношений, которые возникали при осуществлении банковской операции, связанной с привлечением вкладов физических лиц. Экономический смысл указанного запрета состоял не столько в ограничении права банков привлекать новые вклады (желающих стать вкладчиками в тот момент и так не было), сколько в фиксации определенного состояния банковских вкладов (сумма вклада, начисленные к вкладу проценты), которые могли быть переведены в Сбербанк России.

Переводу подлежали обязательства, вытекающие из договора банковского вклада, кроме обязательств по договорам, связанным с расчетами с применением платежных банковских карт, а также по договорам банковского вклада с руководителями и сотрудниками банков за вычетом встречных требований банка к физическому лицу. Передающие банки должны были предоставить возможность вкладчикам, имеющим счета, по которым осуществляются расчеты с применением платежных карт, закрыть эти счета, аннулировать платежные карты, перевести средства на вклад до востребования и подать заявление на перевод обязательства банка по вкладу в Сбербанк России в общем порядке (указания Банка России от 1 сентября 1998 г . N 199-Т и от 30 ноября 1998 г . N 336-Т ). В расчет перевода обязательств по вкладу включались сумма обязательств на 1 сентября 1998 г . (и зачисленные на вклад проценты). Все последующие поступления, в том числе начисленные после 1 сентября 1998 г . проценты, в расчет обязательств по вкладу не принимались. Валютные вклады подлежали расчету в соответствии с курсом на 1 сентября 1998 г . ( решение Совета директоров Банка России от 1 сентября 1998 г .; указание Банка России от 1 сентября 1998 г . N 199-Т). Кроме того, не принимались обязательства по штрафным санкциям, связанным с обслуживанием счетов и вкладов физических лиц в банках, которые передают обязательства по вкладам в Сбербанк России.

Страницы: 1 2

Спасибо что посетили сайт Uznaem-kak.ru! Готовое сочинение на тему:
Гражданский кодекс Российской Федерации и регулирование вопросов защиты вкладчиков.