«Горе от ума». Комедия в 4-х действиях, в стихах. (Горе от ума Грибоедов А. С.) [4/4] – Часть 3

Нет, эти люди не были представителями русского общества, а только представителями одной стороны его, следственно, были другие круги общества, более близкие и родственные Чацкому. В таком случае зачем же он лез к ним и не искал круга более по себе? Следовательно, противоречие Чацкого случайное, а не действительное; не противоречие с обществом, а противоречие с кружком общества. Где же тут идея?

Основною идеею художественного произведения может быть только так называемая на философском языке «конкретная» идея, то есть такая идея, которая в самой себе заключает и свое развитие, и свою причину, и свое оправдание и которая только одна может стать разумным явлением, параллельным своему диалектическому развитию. Очевидно, что идея Грибоедова была сбивчива и неясна самому ему, а потому и осуществилась каким-то недоноском. И потом: что за глубокий человек Чацкий? Это просто крикун, фразер, идеальный шут, на каждом шагу профанирующий все святое, о котором говорит.

Неужели войти в общество и начать всех ругать в глаза дураками и скотами — значит быть глубоким человеком? Что бы вы сказали о человеке, который, войдя в кабак, стал бы с одушевлением и жаром доказывать пьяным мужикам, что есть наслаждение выше вина — есть слава, любовь, наука, поэзия, Шиллер и Жан-Поль Рихтер?.. Это новый Дон-Кихот, мальчик на палочке верхом, который воображает, что сидит на лошади...

Глубоко верно оценил эту комедию кто-то, сказавший, что это горе, — только не от ума, а от умничанья. Искусство может избрать своим предметом и такого человека, как Чацкий, но тогда изображение долженствовало б быть объективным, а Чацкий лицом комическим; но мы ясно видим, что поэт не шутя хотел изобразить в Чацком идеал глубокого человека в противоречии с обществом, и вышло бог знает что. Когда в произведении искусства нет основной идеи, то и характеры действующих лиц не могут быть верны, по крайней мере все. Что такое Софья?

Светская девушка, унизившаяся до связи почти с лакеем. Это можно объяснить воспитанием — дураком отцом, какою-нибудь мадамою, допустившею себя переманить за лишних пятьсот рублей. Но в этой Софье есть какая-то энергия характера: она отдала себя мужчине, не обольстясь ни богатством, ни знатностию его, словом, не по расчету, а напротив, уж слишком по нерасчету; она не дорожит ничьим мнением, и когда узнала, что такое Молчалин, с презрением отвергает его, велит завтра же оставить дом, грозя, в противном случае, все открыть отцу. Но как она прежде не видела, что такое Молчалин? — Тут противоречие, которого нельзя объяснить из ее лица, а все другие объяснения не могут, как внешние и произвольные, иметь места при рассматривании созданного поэтом характера.

И потому Софья не действительное лицо, а призрак. Кроме Чацкого, ни на что не похожего, все прочие лица живы и действительны; но и они частенько изменяют себе, говоря против себя эпиграммы на общество. Фамусов — лицо типическое, художественно созданное. Он весь высказывается в каждом своем слове.

Это гоголевский городничий этого круга общества. Его философия та же. Знатность, вследствие чинов и денег, — вот его идеал жязви. Чтобы не накопилось у него много дел, у него обычай: «Подписано, так с плеч долой». Он очень уважает родство — Я пред родней, где встретится, ползком, Сыщу ее на дне морском.

При мне служащие чужие очень редки: Все больше сестрины, свояченицы детки. Один Молчалин мне не свой, И то затем, что деловой. Как будешь представлять к крестишку иль местечку, Ну как не порадеть родному человечку? Но нигде не высказывается он так резко и так полно, как в конце комедии; он узнает, что дочь его в связи с молодым человеком, что ее, следовательно, и его доброе имя опозорено, не говоря уже о тяжелой, жгучей душу мысли быть отцом такой дочери — и что ж? — ничего этого и в голову не приходит ему, потому что ни в чем этом он не видит существенного: он весь жил и живет вне себя: его бог, его совесть, его религия — мнение света, и он восклицает в отчаянье: Моя судьба еще ли не плачевна: Ах, боже мой! что станет говорить Княгиня Марья Алексевна!..

Но этот Фамусов, столь верный самому себе в каждом своем слове, изменяет иногда себе целыми речами. Берем же побродяг и в дом и по билетам, Чтоб наших дочерей всему учить — всему: И танцам, и пенью, и нежности, и вздохам. Как будто в жены их готовим скоморохам. Это говорит не Фамусов, а Чацкий устами Фамусова, и это не монолог, а эпиграмма на общество.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Кто хочет к нам пожаловать — изволь. Дверь отперта для званых и незваных, Особенно из иностранных; Хоть честный человек, хоть нет, Для нас ровнехонько, про всех готов обед. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . А наши старички, как их возьмет задор, Засудят о делах, что слово — приговор! Ведь столбовые все, в ус никому не дуют И о правительстве иной раз так толкуют, Что если б кто подслушал их — беда!

Не то, чтоб новизны вводили — никогда! Спаси их боже! Нет! а придерутся К тому, к сему, а чаще ни к чему, Поспорят, пошумят и... разойдутся. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . А дочки?

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Французские романсы вам поют И верхние выводят нотки; К военным людям, так и льнут, А потому, что патриотки! Нужно ли доказывать, что Фамусов слишком глуп для таких язвительных эпиграмм и так добродушно предан пошлой стороне своего общества, что считает за грех от другого услышать против него выходку; что, наконец, все это Фамусов говорит не от себя, а по приказу автора?.. Мало этого: сам Скалозуб острит, да еще как! — точь-в-точь, как Чацкий.

Не верите? — так прочтите: Позвольте, расскажу вам весть: Княгиня Ласова какая-то здесь есть, Наездница-вдова, но нет примеров, Чтоб ездило с ней много кавалеров — На днях расшиблась в пух: Жокей не поддержал — считал он, видно, мух И без того она, как слышно, неуклюжа; Теперь ребра недостает, Так для поддержки ищет мужа. Каков Скалозуб! Чем хуже Чацкого?..

Впрочем, Лиза не без основания так остроумно, такою эпиграммою заметила о нем: Шутить и он горазд — ведь нынче кто не шутит! Но нигде субъективность автора не проявилась так резко, так странно и так во вред комедии, как в очерке характера Молчалина, который он заставляет делать самого же Молчалина: Мне завещал отец, Во-первых, угождать всем людям без изъятья: Хозяину, где доведется жить, Слуге его, который чистит платья, Швейцару, дворнику — для избежанья зла, Собаке дворника, чтоб ласкова была! А Лиза отвечает ему на эту оригинальную выходку эпиграммою, которая сделала бы честь остроумию самого Чацкого: Сказать, сударь, у вас огромная опека! Скажите, бога ради, станет ли какой-нибудь подлец называть себя при других подлецом? — Ведь Молчалин глуп, когда дело идет о чести, благородстве, науке, поэзии и подобных высоких предметах; но он умен, как дьявол, когда дело идет о его личных выгодах.

Он живет в доме знатного барина, допущен в его светский круг и совсем не болтлив, но очень молчалив: так кстати ли ему подавать оружие на себя горничной, так простодушно хвастаясь своею подлостию?.. Но если вычеркнуть места из монологов, где действующие лица проговариваются, из угождения автору, против себя, — это будут, за исключением Софьи, лица типические, характеры художественно созданные, хотя и не составляющие комедии своими взаимными отношениями; — не говорим уже о Репетилове, этом вечном прототипе, которого собственное имя сделалось нарицательным и который обличает в авторе исполинскую силу таланта. Вообще «Горе от ума» — не комедия в смысле и значении художественного создания, целого единого, особного и замкнутого в себе мира, в котором все выходит из одного источника — основной идеи и все туда же возвращается, в котором поэтому каждое слово необходимо, неизменимо и незаменимо; в котором все превосходно и ничего нет слабого, лишнего, ненужного, словом — в котором нет достоинств и недостатков, но одни достоинства. Художественное произведение есть само себе цель и вне себя не имеет цели, а автор «Горя от ума» ясно имел внешнюю цель — осмеять современное общество в злой сатире, и комедию избрал для этого средством.

Спасибо что посетили сайт Uznaem-kak.ru! Готовое сочинение на тему:
«Горе от ума». Комедия в 4-х действиях, в стихах. (Горе от ума Грибоедов А. С.) [4/4] – Часть 3.