Экономический и валютный союз: закономерности формирования

В декабре 1991 г., как известно, практически одновременно прошли встречи глав государств Европейского сообщества в Маастрихте и руководителей России, Украины и Белорусии в Беловежской пуще. На первой из этих встреч было оформлено рождение валютно-экономического союза. В Беловежской пуще подобный вопрос даже не ставился. Видимо, предполагалось, что и с прекращением существования Советского Союза охватываемое им единое экономическое пространство сохранится как бы само по себе, без дополнительных усилий со стороны членов только что появившегося СНГ.

Жизнь, однако, быстро показала, что на такой казавшийся естественным ход событий рассчитывать не приходится. Произошло другое: единая денежно-кредитная и финансовая система, приспособлена к условиям унитарного государства, каковым по сути был СССР, и плановой экономики, стала форсированно разваливаться. Первыми рублевую зону покинули страны Балтии, а затем и в ряде государств СНГ появились собственные квазиденьги. Как и предвидели многие экономисты, прежде всего европейские, итогом стал разрыв традиционно существовавших хозяйственных связей, который сыграл большую роль в нарастании спада производства и резком снижении жизненного уровня населения всех государств, ранее входивших СССР.

Но это не значит,что договор об экономическом союзе стран СНГ нежизнеспособен и провозглашенная им цель - создание валютно-экономического союза -нереалистична. Причина названных кризисных явлений в экономической сфере СНГ вероятно, прежде всего ,в том, что сам по себе этот достаточно хороший договор, - во многом, кстати, имеющее общее с Римским договором об учреждении Европейского экономического сообщества, - оказался, -во-первых, оторванным от быстро меняющихся экономических и политических реалий Содружества,

во-вторых, не подкрепленным своевременно необходимой правовой базой. В таких условиях он, естественно, и не мог принести ожидаемых результатов.

Иными словами, не были в полной мере соблюдены универсальные закономерности, присущие интеграционному процессу, игнорирование которых оборачивается кризисами, с чем мы сейчас сталкиваемся.

  При анализе закономерностей и условий формирования экономического и валютного союза весьма полезно опираться на опыт Европейских сообществ, которые целеустремленно, несмотря на конфликты и кризисные ситуации, продвигаются к этой цели. В Маастрихтском договоре, как известно, было провозглашено, что единая европейская валюта станет реальностью уже к концу текущего десятилетия.

Безусловно, на практике все может оказаться сложнее, о чем свидетельствуют валютные бури, пережитые в ЕС уже после подписания Договора, в 1992-1993 ГГ. Но несомненно одно: валютная интеграция представляет собой необратимый процесс, развивающийся в соответствии со своими закономерностями.

  Рассмотрение этих закономерностей целесообразно начать с несколько отвлеченной, но на самом деле очень важной и с практической точки зрения области, как терминология, которой мы оперируем. Известно ведь, что выступающие чуть ли не совершенно неразрешимыми разногласия нередко коренятся в объясняющемся разным толкованием коренных терминов взаимонепонимании. Приминительно к нашему предмету рассмотрения представляется важным прежде всего определиться в истолковании таких понятий, как “валютный союз”, “экономический союз”, “экономический и валютный союз”. Раскрыв эти термины, мы лучше разберемся в том, какой из этих союзов государства СНГ стремятся создать в соответствии с Договором об Экономическом союзе.

  “Валютный союз” отнюдь не означает обязательного введения единой валюты. Для него достаточно жесткой фиксации обменных курсов.По мнению некоторых специалистов, это - низшая, простейшая форма валютно-экономической интегра-ции: она не предполагает существования единого рынка. В частности, валютный союз существовал до 1979 г. между Великобританией и Ирландией, но отнюдь не привел к интеграции их экономик. С 1922 г. в таком союзе находятся Бельгия и Люксенбург, но вплоть до создания ЕС, куда вступили оба эти государства как учредители, также не требовалось глубокой между ними интеграции.

  Валютный союз, следовательно, может позволять странам и валютные ограничения, и запрет на свободу движения капиталов, и таможенные барьеры.

 Применительно к СНГ такого рода валютный союз представляла собой “старая рублевая зона”, в рамках которой на протяжении 1992 г. сохранялась единая валюта, а расхождения в темпах экономических реформ, направлениях макроэкономической политики, основных экономических показателях (прежде всего - инфляции) компенсировались мерами по защите внутреннего рынка, т.е. созданием прямых административных барьеров. Скорее всего, такой валютный союз в его простейшем виде не отвечает коренным интересам стран СНГ, поскольку не содействует достижению их основной цели - восстановлению единого экономического пространства.

  Другое дело - экономический союз. Он означает как существование таможенного союза, так и обеспечение “четырех свобод движения” - товаров, услуг, капиталов и рабочей силы, т.е. образование единого рынка без границ при скоординированной макроэкономической политике. Формирование же единого рынка, как показывает опыт ЕС, неизбежно толкает страны к введению единой валюты. По оценкам экспертов ЕС, преимущества интегрированного экономического пространства могут полностью проявить себя при условии параллельного создания валютного союза. Последний здесь выступает уже не в описанном выше простейшем виде, а как итог усилий по реальной интеграции хозяйственных комплексов, отмене всех барьеров на пути движения факторов производства. Так появляется идея экономического и валютного союза.

  Экономический и валютный союз также проходит несколько этапов развития. На первом из них обеспечивается функционирование единого рынка, включая свободу движения капиталов и сокращаются пределы колебаний единиц, усиливается координация макроэкономической политики. На втором этапе координация политики постепенно приводит к сближению основных экономических показателей. И лишь на третьем этапе вводится единая валюта и формируется единый центральный банк.

  Экономический валютный союз в его завершенном виде, следовательно, представляет собой высшую ступень экономической интеграции и предполагает существование единого внутреннего рынка, скоординированной мсакроэкономической политики, единой валюты и единого центрального банка.

  Итак, основной закономерностью интеграционного процесса является его постепенное восхождение от зоны свободной торговли через таможенный союз и единый внутренний рынок к валютно-экономическому союзу. Форсирование интеграции, попытки обойти ту или иную ее стадию конрпродуктивны.

  Не случайно Маастрихтский договор представляет собой уже третью попытку создания в Западной Европе валютного экономического союза - после потерпевшего крушение в начале 70-х годов “плана Вернера” и так и не реализованной идеи перехода ко второму этапу Европейской валютной системы. Безуспешность первых двух попыток, очевидно, связана с тем, что они предпринимались в условиях, когда не была достигнута непосредственно предшествующая образованию такого союза стадия интеграции - единый внутренний рынок.

  Фундаментом Маастрихтского договора выступает программа единого внутреннего рынка, в основных своих элементах завершенная к началу 1993 Г Следовательно, опыт ЕС наглядно свидетельствует: с одной стороны, единый внутренний рынок рождает потребность в форсировании валютной интеграции, а с другой стороны, становится той материальной базой, на которой может строиться полноценный валютно-экономический союз.

  Формально Договор об Экономическом союзе исходит из необходимости поэтапного восхождения от таможенного союза к валютному союзу. И экономический союз, который в конечном счете предполагается создать, представляет именно описанный выше экономический и валютный союз.

  На практике, к сожалению, заданная Договором логическая схема поэтапного строительства не соблюдалась. Попытки реформировать рублевую зону в условиях, когда не обеспечена предыдущая стадия интеграции, привели эту зону к окончательному краху.

  Единое экономическое пространство пока еще не утратило всех своих характеристик. Мы еще сохраняем достаточно высокую степень свободы движения факторов производства. Однако проблема заключается в том, что это единое пространство функционирует в значительной степени “по инерции”, при отсутствии серьезной правовой базы.

  Начинать, естественно, необходимо с таможенного союза, так до сих пор и не действующего, несмотря на имеющиеся решения. Что же касается единого рынка, то необходимо, не дожидаясь его окончательного распада, проанализировать имеющиеся здесь проблемы и принять необходимые законодательные акты. Можно обратиться к опыту ЕС.

  В середине 80-х годов, когда Европейское экономическое сообщество, традиционно именуемое “Общим рынком” уже существовало почти тридцать лет, анализ стал показывать, что, тем не менее, общего рынка как такового на практике нет. Есть таможенный союз, но сохраняется таможенный досмотр на границах; есть свободное движение граждан по территории, но остается паспортный контроль; и т.д. В итоге страны-члены несут серьезные экономические потери. Изучив проблему, представители ЕС составили перечень практически 300 законодательных актов, которые необходимо принять для устранения, как отмечалось, “физических, техни-ческих и налоговых барьеров” на пути движения товаров, услуг, капиталов и граждан. Это и было положено в основу программы создания единого внутреннего рынка.

  Как представляется, и в СНГ необходимо проделать аналогичную работу. Учитывая, что многие компоненты единого внутреннего рынка дефакто пока сохраняются, можно надеяться осуществить ее в сжатые сроки. Однако, пока нет твердых гарантий насчет того, что единое экономическое пространство, “юридически переоформлено” на условиях, учитывающих изменившийся характер отношений между республиками бывшего СССР, говорить о единой валюте бессмысленно.

  Единый внутренний рынок, выступает, следовательно, необходимым условием создания полноценного экономического союза СНГ , но не достаточным. Союз не может быть создан без того, чтобы обеспечить тесное сближение макроэкономи-ческих политик стран-участниц союза и их основных экономических пока-зателей. Такое сближение, очевидно, является еще одной универсальной закономерностью валютно-экономической интеграции.

  Обращаясь к опыту ЕЭС , можно отметить следующие особенности.Быстрые успехи сообществ в создании единого внутреннего рынка, объективно подтолкнувшие страны “двенадцати” к Маастрихтскому договору о валютном союзе, сопровождались превра-щением функционирующей с марта 1979 г. Европейской валютной системы (ЕВС) из зоны фиксированных, но регулируемых курсов практически в зону жестких паритетов с весьма незначительными пределами допустимых колебаний курсов. С января 1987 г. по сентябрь 1992 г. не было ни одного изменения валютных курсов! Иными словами, страны ЕС стали жить как бы по законам валютного союза, не добившись еще, однако, наличия всех его компонентов.

  Итогом стала серия тяжелейших кризисов. Осенью 1992 г. ЕВС были вынуждены покинуть английский фунт стерлингов и итальянская лира, а в августе 1993 г. во имя спасения французского франка пришлось пойти на беспрецедентное расширение пределов допустимых колебаний валютных кур-сов: с 2,25 до 15%. Причина - в отсутствии достаточной степени экономического сближения (конвергенции), в расхождениях по важнейшем экономическим показателям. В частности, Италия и Великобритания со своими более высокими показателями инфляции объективно должны были бы произвести девальвацию, но в рамках утратившей гибкость ЕВС не делали этого. Конвергенция, следовательно, является скрепляющим элементом, необходимым для функционирования валютно-экономического союза.

  В ЕС выработаны критерии, которым должны отвечать страны, намере-вающиеся перейти к единой валюте. Законодательно определены и финансовые ресурсы в форме так называемого Фонда сближения; эти ресурсы должны помочь менее развитым странам выйти на уровень остальных.

  К сожалению,столь разработанная концепция отсутствует у стран СНГ. Никто даже не пытался оценить гомогенность “бишкекской группы”, подписавшей соглашение о единой денежной системе (Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Молдавия, Россия, Таджикистан, Узбекистан).

  Попробуем взглянуть на “восьмерку” СНГ через призму маастрихтских критериев конвергенции. Безусловно, они не во всем применимы к нашим условиям, сами по себе не во всем совершенны. Однако эти критерии есть результат детальных аналитических разработок, изучения реального опыта интеграционного строительства. И если в Договор об Экономическом союзе СНГ мы закладываем европейскую модель интеграции, то нужно проявлять последовательность и в том, сто касается конкретных механизмов ее реализации.

  Итак, в соответствии с Маастрихтским договором страны, стремящиеся ввести единую валюту, должны отвечать следующим требованиям: участвовать в системе совместного колебания валютных курсов не менее двух лет ;иметь уровень инфляции, не прерывающий более чем на 1,5 процентных пункта средний показатель для трех стран с наиболее низкими темпами; иметь дефицит бюджета, не превышающий 3% ВВП, а государственный долг - не более 60%; процентные ставки не должны более чем на 2 процентных пункта превышать уровень, средний для трех стран с наиболее низкими темпами инфляции.

  Безусловно, попытаться автоматически применить эти критерии к реалиям СНГ нельзя: на момент бишкекского соглашения по сути дела еще функционировало в основном единая валюта, так что оценить размеры колебаний валютных курсов и даже расхождения по процентным ставкам невозможно. Столь же затруднительно, в силу противоречивости данных, оценить уровни бюджетных дефицитов.

Страницы: 1 2

Нужен реферат, сочинение, конспект? Тогда сохрани - » Экономический и валютный союз: закономерности формирования . Готовые домашние задания!

Предыдущий реферат из данного раздела: Сравнительный анализ ЕС и СНГ

Следующее сочинение из данной рубрики: СНГ: на пути к экономическому союзу

Спасибо что посетили сайт Uznaem-kak.ru! Готовое сочинение на тему:
Экономический и валютный союз: закономерности формирования.




загрузка...