Драматургия Л. Леонова

В ней также живут два плана, одинаково существенные для ее содержания, которому они придают особую рельефность и глубину. Причем они ничем не отделены друг от друга, а, напротив, как бы совмещаются в единой образной структуре произведения, составляя органический художественный сплав, который поддается разъединению разве лишь посредством логического анализа.

Уже самые названия пьес Л. Леонова — «Метель», «Половчанские сады», «Золотая карета» — несут на себе отпечаток известной символики. Но это отнюдь не символизм в том смысле, который мы имеем в виду, говоря о творчестве М. Метерлинка, Л. Андреева и даже Г. Ибсена (хотя подобные параллели и проводятся иногда). Различие здесь принципиальное, связанное с самой концепцией отношений человека и действительности, определяющей и особенности формы леоновской драматургии. Ее второй план менее всего «символизирует» ту неопределенность и нечеткость реальности, которую она приобретает порой у классиков символизма. Напротив, у Леонова этот «другой» план служит совсем иной, противоположной цели — открыть большой, совершенно конкретный и реальный смысл, стоящий за изображенными событиями, подняться до философского обобщения, увидеть их в свете социально-исторической перспективы.

Он служит утверждению не многозначности, а ясности, определенности взгляда на мир. В пьесах Л. Леонова как бы совмещаются, пронизывают друг друга бытовое и идеальное начала. Маккавеев и Пыляев («Половчанские сады»), Фаюнин («Нашествие»), Березкин и Марька, Табун-Турковская и Рахума («Золотая карета») — живые, психологически тонко, даже виртуозно разработанные характеры, и вместе с тем они — нечто большее. Полковник Березкин, которого, по его собственным словам, «послала война», олицетворяет собой для Леонова высшую нравственную справедливость, право народа, прошедшего сквозь это тягчайшее испытание, судить всяческую неправду, так же как Фаюнин — персонаж «из мертвых», по ремарке автора,— воплощает вчерашний день истории, ее тень, причудливую и отвратительную, оживающую лишь в момент нашествия. И Маккавеев с его цветущими «половчанскими садами» символизирует собой творческое созидательное начало жизни в той же мере, в какой его антипод Пыляев — разрушительное, опустошающее. Соответственно конфликт леоновских пьес обычно выходит далеко за пределы столкновений человеческих характеров; не утрачивая своей реальности, жизненной достоверности, он обозначает столкновение противоположных нравственных, моральных, мировоззренческих принципов.

Перефразируя слова одного из персонажей «Золотой кареты», можно сказать, что у Леонова действительно незаметна грань, где «кончается биография и начинается история». Так, конфликт «Золотой кареты» перестает быть связанным только с послевоенными днями, в которые происходят ее события, и с темой «возмездия» и вырастает до масштабов непримиримого противопоставления индивидуалистической идеи «жизни для себя» человеческой солидарности, гуманизму и самоотверженности. Оба плана драматургии Леонова одинаково существенны (к ним трудно применимы определения «первый» и «второй»). Их очень чуткое равновесие, которое нелегко дается театру (а иногда и автору: укажем, например, на «Половчанские сады»), является важнейшим условием успешного сценического воплощения.

И там, где она нарушено, легко возникают тенденции либо схематической аллегоричности, либо прозаичности, снижающей поэтическое, обобщающее начало.

Нужен реферат, сочинение, конспект? Тогда сохрани - » Драматургия Л. Леонова . Готовые домашние задания!

Предыдущий реферат из данного раздела: Характер Ричарда романе Мередита «Испытания Ричарда Феверела»

Следующее сочинение из данной рубрики: Картина современного театра

Спасибо что посетили сайт Uznaem-kak.ru! Готовое сочинение на тему:
Драматургия Л. Леонова.