Часть парка в имении Сорина – Часть 9

Треплев встает из-за стола и молча уходит. Маша. Вот и рассердили. Надо было приставать!

Полина Андреевна. Жалко мне тебя, Машенька.

Маша. Очень нужно!

Полина Андреевна. Сердце мое за тебя переболело. Я ведь все вижу, все

понимаю.

Маша. Все глупости. Безнадежная любовь - это только в романах.

Пустяки. Не нужно только распускать себя и все чего-то ждать, ждать у моря

погоды... Раз в сердце завелась любовь, надо ее вон. Вот обещали перевести мужа

в другой уезд. Как переедем туда, - все забуду... с корнем из сердца вырву.

Через две комнаты играют меланхолический вальс.

Полина Андреевна. Костя играет. Значит, тоскует.

Маша (делает бесшумно два-три тура вальса). Главное,

мама, перед глазами не видеть. Только бы дали моему Семену перевод, а там.

поверьте, в один месяц забуду. Пустяки все это.

Открывается левая дверь, Дорн и Медведенко катят в

кресле Сорина.

Медведенко. У меня теперь в доме шестеро. А мука семь гривен пуд.

Дорн. Вот тут и вертись.

Медведенко. Вам хорошо смеяться. Денег у вас куры не клюют.

Дорн. Денег? За тридцать лет практики, мой друг, беспокойной

практики, когда я не принадлежал себе ни днем, ни ночью, мне удалось скопить

только две тысячи, да и те я прожил недавно за границей. У меня ничего нет.

Маша (мужу). Ты не уехал?

Медведенко (виновато). Что ж? Когда не дают лошади!

Маша (с горькой досадой, вполголоса). Глаза бы мои тебя

не видели!

Кресло останавливается в левой половине комнаты; Полина

Андреевна, Маша и Дорн садятся возле; Медведенко, опечаленный, в сторону.

Дорн. Сколько у вас перемен, однако! Из гостиной сделали кабинет.

Маша. Здесь Константину Гаврилычу удобнее работать. Он может, когда

угодно, выходить в сад и там думать.

Стучит сторож.

Сорин. Где сестра?

Дорн. Поехала на станцию встречать Тригорина. Сейчас вернется.

Сорин. Если вы нашли нужным выписать сюда сестру, значит, я опасно

болен. (Помолчав.) Вот история, я опасно болен, а между тем мне не дают

никаких лекарств.

Дорн. А чего вы хотите? Валериановых капель? Соды? Хины?

Сорин. Ну, начинается философия. О, что за наказание! (Кивнув

головой на диван.)
Это для меня постлано?

Полина Андреевна. Для вас, Петр Николаевич.

Сорин. Благодарю вас.

Дорн (напевает). "Месяц плывет по ночным небесам..."

Сорин. Вот хочу дать Косте сюжет для повести. Она должна называться

так, "Человек, который хотел". "L'homme, qui а voulu". В молодости когда-то

хотел я сделаться литератором - и не сделался; хотел красиво говорить - и

говорил отвратительно (дразнит себя), "и всё и всё такое, того, не

того"... и, бывало, резюме везешь, везешь, даже в пот ударит; хотел жениться - и

не женился; хотел всегда жить в городе - и вот кончаю свою жизнь в деревне, и

все.

Дорн. Хотел стать действительным статским советником - и стал.

Сорин (смеется). К этому я не стремился. Это вышло само

собою.

Дорн. Выражать недовольство жизнью в шестьдесят два года, согласитесь, - это

не великодушно.

Сорин. Какой упрямец. Поймите, жить хочется!

Дорн. Это легкомыслие. По законам природы всякая жизнь должна иметь

конец.

Сорин. Вы рассуждаете, как сытый человек. Вы сыты и потому равнодушны

к жизни, вам все равно. Но умирать и вам будет страшно.

Дорн. Страх смерти - животный страх... Надо подавлять его.

Сознательно боятся смерти только верующие в вечную жизнь, которым страшно бывает

своих грехов. А вы, во-первых, неверующий, во-вторых - какие у вас грехи? Вы

двадцать пять лет прослужили по судебному ведомству - только всего.

Сорин (смеется). Двадцать восемь...

Входит Треплев и садится на скамеечке у ног Сорина. Маша

все время не отрывает от него глаз.

Дорн. Мы мешаем Константину Гавриловичу работать.

Треплев. Нет, ничего.

Пауза.

Медведенко. Позвольте вас спросить, доктор, какой город за границей

вам больше понравился?

Дорн. Генуя. Треплев. Почему Генуя?

Дорн. Там превосходная уличная толпа. Когда вечером выходишь из

отеля, то вся улица бывает запружена народом. Движешься потом в толпе без всякой

цели, туда-сюда, по ломаной линии, живешь с нею вместе, сливаешься с нею

психически и начинаешь верить, что в самом деле возможна одна мировая душа,

вроде той, которую когда-то в вашей пьесе играла Нина Заречная. Кстати, где

теперь Заречная? Где она и как?

Треплев. Должно быть, здорова.

Дорн. Мне говорили, будто она повела какую-то особенную жизнь. В чем

дело?

Треплев. Это, доктор, длинная история.

Дорн. А вы покороче.

Пауза.

Треплев. Она убежала из дому и сошлась с Тригориным. Это вам

известно?

Дорн. Знаю.

Треплев. Был у нее ребенок. Ребенок умер. Тригорин разлюбил ее и

вернулся к своим прежним привязанностям, как и следовало ожидать. Впрочем, он

никогда не покидал прежних, а по бесхарактерности как-то ухитрился и тут и там.

Насколько я мог понять из того, что мне известно, личная жизнь Нины не удалась

совершенно.

Дорн. А сцена?

Треплев. Кажется, еще хуже. Дебютировала она под Москвой в дачном

театре, потом уехала в провинцию. Тогда я не упускал ее из виду и некоторое

время куда она, туда и я. Бралась она все за большие роли, но играла грубо,

безвкусно, с завываниями, с резкими жестами. Бывали моменты, когда она

талантливо вскрикивала, талантливо умирала, но это были только моменты.

Дорн. Значит, все-таки есть талант?

Треплев. Понять было трудно. Должно быть, есть. Я ее видел, но она не

хотела меня видеть, и прислуга не пускала меня к ней в номер. Я понимал ее

настроение и не настаивал на свидании.

Пауза.

Что же вам еще сказать? Потом я, когда уже вернулся домой, получал от нее

письма. Письма умные, теплые, интересные; она не жаловалась, но я чувствовал,

что она глубоко несчастна; что ни строчка, то больной, натянутый нерв. И

воображение немного расстроено. Она подписывалась Чайкой. В "Русалке" Мельник

говорит, что он ворон, так она в письмах все повторяла, что она чайка. Теперь

она здесь.

Дорн. То есть как, здесь?

Треплев. В городе, на постоялом дворе. Уже дней пять как живет там в

номере. Я было поехал к ней, и вот Марья Ильинична ездила, но она никого не

принимает. Семен Семенович уверяет, будто вчера после обеда видел ее в поле, в

двух верстах отсюда.

Медведенко. Да, я видел. Шла в ту сторону, к городу. Я поклонился,

спросил, отчего не идет к нам в гости. Она сказала, что придет.

Треплев. Не придет она.

Пауза.

Нужен реферат, сочинение, конспект? Тогда сохрани - » Часть парка в имении Сорина – Часть 9 . Готовые домашние задания!

Предыдущий реферат из данного раздела: Пряма мова. Діалог

Следующее сочинение из данной рубрики: Основні пунктограми в складному реченні

Спасибо что посетили сайт Uznaem-kak.ru! Готовое сочинение на тему:
Часть парка в имении Сорина – Часть 9.